|
Бойцы вспоминают минувшие дни...
|
|
| Luna | Дата: Вторник, 03.03.2026, 21:09 | Сообщение # 151 |
|
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 57
Статус: Offline
| Кяризы
Надеюсь,что все кандагарцы знают, что такое кяризы и многие не понаслышке. Но всё равно
рискну поднять эту тему. Кяризы (подземные галереи для сбора грунтовых вод) являются древней и критически важной системой ирригации в засушливых регионах Афганистана, особенно на юге (Кандагар, Урузган, Гильменд). Многолетние войны разрушили тысячи систем, а высокая стоимость восстановления и переход на дизельные насосы приводят к их постепенному исчезновению.
Самым древним и известным в мире является гонабадский кяриз в Иране и является объектом всемирного наследия ЮНЕСКО с 2007 года.
Кяризы обеспечивают водой земледельческие оазисы в предгорьях за счет сбора подземных вод без их испарения. Наибольшее распространение они получили в засушливых южных провинциях. Что представляют собой кяризы? Это горизонтальные туннели,соединенные вертикальными шахтами для вентиляции и обслуживания. Копались они вручную.
Многие кяризы заброшены из-за разрушений в ходе войн,недостатка грамотных специалистов и замены на современные трубы и насосы.Однако несмотря на упадок, кяризы остаются важным элементом исторического и культурного наследия, демонстрируя традиционные методы бережного отношения к водным ресурсам. Вот такую общую информацию можно найти в интернете. Есть
и более подробные источники информации о кяризах.
Однако поговорим о кяризах,которые издавна использовались во время войн. Протяженность некоторых из них достигает десятков километров, поэтому эти туннели идеально подходили для того,
чтобы прятаться от врагов и скрытно перемещаться. На всем протяжении кяриза через каждые 20-30 метров имелись очистительные колодцы, через которые можно было выбраться наружу.
В партизанской войне, которую вели афганские моджахеды, кяризы играли огромную роль. Под
землёй могли скрываться как крупные отряды, так и небольшие группы диверсантов. Схемы кяризов не существовало и о многих из них знали только жители конкретных кишлаков. Пользуясь уже существующими, «духи» рыли ответвления и известны они были только им.
Чтобы «выкурить» душманов оттуда использовались дымовые шашки, дымы и гранаты. Один раз по
просьбе пехоты в колодец с ответвлением для этого мне пришлось забросить противотанковую деревянную мину ПМД весом 9 кг (ВВ больше 6 кг). Мы их брали с собой на боевые как заряды ВВ. Взрывом всё вылетело вверх, а если кто был в ответвлении, то мало не показалось.
Но разрушением кяризов было недовольно местное население, поэтому к этому старались по
возможности не прибегать.
Наверное, самым известным кяризом в бригаде был кяриз возле полигона. Думаю, многие его помнят.
При возможности останавливались там чтобы искупаться в прохладной воде этой подземной реки.
У кяриза командир 5 роты Синчагов Анатолий, врач 2 батальона Кульчинский Сергей, Стовбчата Сергей, Семенов Василий, Малейчук. 1983г. Архив С.Стовбчата.
Но была у этого кяриза и печальная история. В 1982г. в том кяризе возле полигона были убиты несколько наших бойцов. По другой информация там погиб 1.7.1982г. один человек, это мл.сержант Белоусов Андрей, командир отделения ПТВ 1 МСБ.
После купания в кяризе у полигона. (1984г.)На фото И.Пузанкевич, М.Бойко и нач. службы РАВ бригады м-р Богданов.
|
| |
|
|
| Luna | Дата: Пятница, 06.03.2026, 12:39 | Сообщение # 152 |
|
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 57
Статус: Offline
| Кто автор?
Это отрывок из дневника командира танкового взвода ТБ нашей 70-й ОМСБр о событиях сентября 1981 года. Его мне прислал А.Волков - старшина 2 тр (80-81). Вверху ошибочно написано "Из блокнота Александра Волкова". В тексте есть некоторые фамилии, номера танков, описаны события. Помогите установить автора этих строк.
Александр Волков: Было на старом бригадном сайте, нашлось просто чудом, спасибо Володе Сорокину что увидел и подсказал где искать. Писал не я, судя по изложению, это кто то из ком. взводов (летом 1981 к нам пришли молодые взводные). Эти три листка из блокнота я нашёл у себя в каптёрке, но сказать что это был взводный из 2 тр я не могу. На Тиринкот тогда ходила "сборная солянка", так как людей не хватало, бойцы были из 2 и 3 тр. По времени события - это сентябрь 1981г., доставка продовольствия в Тиринкот, и с нами тогда ездил майор-журналист (фамилию не вспомню).
Мы с Купцовым пытались найти автора этих записок, но не преуспели. Я их в своё время отправил Саше Тарнакину, он их опубликовал, и сканы и напечатанное.
Номера танков сборные, упоминаются в связке 316 и 359, 313 и 321, 355. По людям и по годам (приблизительно) Тарасов, Стручков, Рашевский, Самуйлов, Строганов (я так думаю).
По номерам - 313 и 314 - 1 тв 1 тр Купцов/ 316 - 2 тв 1 тр Казаков/ 321 - 3 тв 1 тр/ 355 - 2 тв 3 тр Стручков/ 359 - 3 тв 3 тр Шакиров.
|
| |
|
|
| Luna | Дата: Четверг, 12.03.2026, 14:08 | Сообщение # 153 |
|
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 57
Статус: Offline
| «Шмель», он и в Афгане Шмель.
Огнемёт «Шмель» в большей или меньшей степени известен всем ветеранам-афганцам. РПО-А «Шмель» (Реактивный пехотный огнемёт, индекс «А» означает термобарический).
Вес – 11 кг. Калибр – 93 мм. Прицельная дальность 600 метров,максимальная дальность полёта капсулы – 1000. Наиболее эффективное расстояние 200-300 метров. Площадь поражения в замкнутом пространстве до 80 м2,на открытой местности – 50. При выстреле назад вылетает струя газов и
пластмассовая крышка. Опасная зона сзади — до 30 метров. Сама труба из стеклопластика, прицел, ударно-спусковой механизм. Труба герметично закрыта с торцов двумя крышками.
Внутри капсулы находится специальная огнесмесь. При попадании в цель (лучше окно или дверь
дома, амбразура или пещера) срабатывает первый, вышибной заряд. Его задача — не взорвать, а распылить эту смесь, создав облако аэрозоля. Когда облако сформировано, срабатывает детонатор. Происходит объемный взрыв. В зоне детонации температура достигает — около 800-900 градусов. Создавался пик давления, а потом его резкое падение.
Чаще всего огнемётчики работали парами. Первый выстрел сносит преграду или вскрывает защиту, а второй — залетает внутрь… Это оружие активно применялось для штурма, на прочёсках... Когда духи засели в доме, и выкурить их оттуда сложно, броню в зелёнке не использовать, то на помощь приходит «химик» с трубой. Хлопок, вспышка, и проблема решена. Именно за это его и полюбили. Когда у командира есть прикомандированный боец со «Шмелём», он знал, что у него есть весомый аргумент.
Запуск "Шмеля".
В нашей бригаде «Шмели» в 84-м уже начали использовать на боевых. Эти штуки сразу понравились пехотным командирам. Эффект от выстрела впечатлял. Они тогда были секретными и трубы после выстрелов обязательно забирали и сдавали.
На вооружении «Шмели» были у отдельного химвзвода бригады, который потом был переименован в отдельный огнемётный взвод.
Специалистов (ВУС – огнемётчик огнемётно-зажигательных средств) готовили в учебках Ашхабада (в/ч 22231) и под Москвой Ногинский р-н, с. Большое Буньково, в/ч 19983 .
В бригаде их в шутку звали «пчеловодами» или «пасечниками».
Из воспоминаний кандагарцев:
Эд. Табуев – огнемётчик (86-88): Я был в учебке в Ашхабаде, в/ч-22231,1-й городок с 12 мая 86 по 10 ноября 86. Хим.бат. рота огнемётчиков. Затем Мары и полетел дальше за речку. В Келяте в общей сложности был почти 2 месяца. После хим.учебки 1,5 года прослужил огнемётчиком в Отдельном огнеметном взводе Кандагар (86-88).
Я в горах Келята. лето 1986 (фото ЭдуардаТабуева) За спиной у меня вьюк с двумя РПО-А Шмель. Реактивный пехотный огнемет.
На стрельбах в горах. За мной Саня Заволока (умер от ран в госпитале Кабула 5.5.87г.). Келята лето 86.
Сергей Старов (1 дшр ): У нас летом 84-го они уже " духов" мочили…Мы с Юрой Сорочан однажды были в непосредственной близости от разрыва этой ''шайтан-трубы"... Земля ушла из-под ног... Печальное зрелище от сгоревших тел и оружия предстало после использования...
Эд. Табуев: Были Рыси сначала, но в 85 активно стали завозить и использовать Шмели. Но был приказ не оставлять даже пустые трубы, или забирать с собой или подрывать на месте. Рыси мы использовали
несколько раз, выезжали жгли камыши вдоль дороги на Кандагар за перевалом.
Эд. Табуев: Около Сенжерая БМП подорвалась на мине. Внутри везли два огнемета, которые дали осечку. Они сдетонировали. БМП по швам порвало и башня улетела очень далеко. Поэтому старались огнеметы не давать, а прикомандировывали нас огнеметчиков.
Александр Суворов: Эдик, а помнишь, как на самом водохранилище на Аргандабе вы стреляли из огнеметов, а потом искали движки от их??
Эд. Табуев: да - тогда вечером-когда мы с тобой посидели-покурили и начался обстрел-я успел выстрелить два раза-а у тебя в башне что то заклинило-не мог поднять ствол пушки. Садил так. А я побежал за третьим огнеметом и меня сзади взрывной волной подбило когда обратно бежал и я
на жопе проехал метров 5-6 содрал всю кожу вместе с КЗСом и труселями. Ты меня тогда выручил-отличные стекляхи подарил из-за фальшборта.
Эдуард Табуев: Октябрь 87, я второй справа. С пулеметом Виталик Самокар (погиб 4.01.88) кишлак
Иджараб.
|
| |
|
|
| NIKITA | Дата: Четверг, 12.03.2026, 16:13 | Сообщение # 154 |
 АДМИН
Группа: Администраторы
Сообщений: 101
Статус: Offline
| Ручной реактивный огнемёт РПО-А «Шмель» Обзор Мощь средств поражения – ключевой фактор для успеха боевых действий. Бомбы, ракеты, снаряды артиллерии – это замечательно. Но и простым бойцам на земле нужны свои аргументы серьёзнее автомата. Тяжёлое пехотное вооружение разнородно: имеются многозарядные, однозарядные, одноразовые средства. Сравнивать их мощь непросто. Однако выделить самое смертоносное оружие из данного сегмента несложно. Это ручной реактивный огнемёт РПО-А «Шмель». По сути, одноразовый гранатомёт, где вместо гранаты – термобарический заряд, производящий в месте прилёта объёмный взрыв, с огромной температурой и давлением. Впечатляющее воздействие, которое может оказать на живую силу и технику противника простой пехотинец. Причём, что существенно: из носимого средства.  
Объёмный взрыв термобарического боеприпаса получается за счёт, сперва, разрушения корпуса, ёмкости (разрушение просто от удара или от подрыва промежуточного заряда). Жидкое содержимое (огнесмесь) образует мелкую взвесь в воздухе, как от аэрозоля. Срабатывание основного детонатора подрывает и поджигает объём, занятый такой горючей мелкой взвесью. Получается очень эффектно, а главное эффективно! В зоне поражения имеет место фугасное воздействие, ударная волна, а также сильное горение, в которое вовлекается кислород из захваченного взвесью огнесмеси объёма воздуха. Поэтому горит сильнее, выжигает кислород, образуется перепад давления, формируя эффект, сходный с вакуумной бомбой на минималках. В общем, близко с таким взрывом крайне некомфортно, особенно в полузакрытых пространствах укреплений, строений и даже подвалов, если те не закрыты надёжно и герметично.
Реактивный пехотный огнемет РПО-А «Шмель» (с дальностью стрельбы до 1000 м) был принят на вооружение ВС СССР в 1988 году. Разработка велась тульским ГНПП «Базальт» с конца 1970-х годов, а в 1984 году начались войсковые испытания
Основные факты:
- Принятие на вооружение: 1988 год.
- Разработчик: ГНПП «Базальт» (Тула).
- Характеристики: Эффективная дальность стрельбы составляет 600 м, при максимальной — до 1000 м
- .
- РПО-А в Афганистане, лето 1986 г.
рота связи 15.02.1980-25.11.1981
|
| |
|
|
| Luna | Дата: Пятница, 20.03.2026, 19:10 | Сообщение # 155 |
|
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 57
Статус: Offline
| Итальянский фонтан
В посте 140 этой темы "Итальянский абажур" мы рассказывали об итальянской противотанковой мине TS-6,1. Но тогда я ещё не знал, что наши умельцы приспособили "итальянку" ещё для одного дела. А именно использовали её в декоре фонтанчика в курилке 1 МСБ, возможно 1 мср. Смотрится очень оригинально, мне понравилось. Пока установить автора этого проекта не удалось, но думаю общими усилиями сможем рассказать об этом фонтанчике более подробно.
Фонтанчик из TS-6,1 в курилке.
В той же курилке у фонтана командиры взводов 1 мср (87-88) Джамшед Абдуллоев и Андрей Алексеев.
|
| |
|
|
| NIKITA | Дата: Суббота, 11.04.2026, 08:40 | Сообщение # 156 |
|
АДМИН
Группа: Администраторы
Сообщений: 101
Статус: Offline
| «Мы служили в Кандагаре». О чем вспоминали ветераны Афганистана
Война в Афганистане навсегда оставила отпечаток в их судьбах. Марсель Александрович Гибадуллин (на фото справа) был бойцом десантно-штурмового батальона, а Халид Хатмуллович Файзрахманов – начальником госпиталя в провинции Кандагар. Тридцать лет спустя они случайно встретились на теплоходе «Башкортостан», где проходил ветеранский семинар. Афганцы мгновенно узнали друг друга, крепко обнялись, вспомнили далекие дни.
Отчаянные потомки СалаватаМарсель Гибадуллин: 9 мая 1981 года мы приняли присягу, а ночью 19 июня нас перебросили на самолетах в Кандагар – это южная провинция на границе с Пакистаном. Я попал в десантно-штурмовой батальон. Мне повезло – всегда стремился в эти войска! Еще до армии, когда учился в Кумертауском педучилище физвоспитания, выполнил три 800-метровых прыжка. Так что в армию пошел подготовленный.Первое впечатление, когда самолет приземлился в Афганистане, – слепящий луч солнца в глаза и красная раскаленная пустыня. Вокруг ходят люди в чалмах, с автоматами… Мы думаем: «Что, уже началось?» А потом смотрим – десантура стоит: в орденах, медалях. Наши!Халид Файзрахманов: А я был начальником госпиталя, он располагался на боевом взлетно-посадочном аэродроме. Там такие модуля интересные, куполообразные, стены по нескольку метров шириной – американцы строили. На улице жара под шестьдесят, а туда зайдешь – прохладно. Каждый день прилетали бомбардировщики, истребители, вертолеты, гражданские самолеты, которые привозили оборудование, оружие, танки, бронетранспортеры…Как-то вечером я пошел обход делать – и вдруг как мина шарахнет! Хорошо, что я был возле БРДМа – только броня и спасла. Перевернулся, потерял сознание, глаза открыл у себя в отделении часов через пять. Осколки уже вытащили. Оглох – до сих пор одно ухо не слышит. И с головной болью каждый божий день…. Работать начал – некогда стало о ней думать.Больных и раненых очень много поступало. Марсель у нас три раза лечился. А запомнил я его, потому что мы земляки. Землячество – оно ведь везде есть. Наши парни из Башкирии всегда просили выписать их побыстрее. А мне их жалко! Я каждого уговаривал: «Ну куда ты торопишься? Побудь еще, вылечись как следует!» Но они ходят по пятам и настаивают: «Выпишите!» Отчаянные ребята. Потомки Салавата.Марсель Гибадуллин: Наши пацаны гибнут, а мы должны в госпитале отдыхать? Я никогда не долечивался. Как узнавал про рейд, сразу уходил.Халид Файзрахманов: Однажды ты лежал с брюшным тифом – особо не убежишь… Это высокая температура, адские боли, страшная интоксикация. Умирали ребята! В основном в госпиталь поступали зеленые мальчишки. Они даже в учебках не были. Призыв – и сразу на войну.Но сколько же больных через госпиталь проходило! Каждый день гепатит, брюшной тиф, малярия. За голову хватались! Госпиталь был рассчитан на 400 человек, а лежало по 1200. Самолеты прилетали, забирали. И сам я летал с больными, ранеными в Ташкент – а потом возвращался. И так по кругу, по кругу через два-три дня. Мрак! Я держался года полтора, все удивлялись, как я ничем не заразился. А потом осталось полгода до отправки, а в январе – и гепатит, и тиф. Группа попала в засадуМарсель Гибадуллин: Вспоминаю многих, кого нет. Аркаша, близкий мой друг. Прямо под ним мина взорвалась. У него девушка была, кореянка. Он каратэ занимался. Многому меня научил в жизни. Похоронен на корейском кладбище в Ташкенте.Мы в бригаде почти не находились. С первых дней – то засада, то караван, то сопровождение колонны. В 1982 году при выполнении боевого задания группа из восьми человек попала в засаду в персиковом саду. Расстреляли ребят в упор. Гранатами закидали. Когда у Эдуарда Джумаева закончились патроны, он бросил автомат, поднялся в полный рост… На следующее утро наша группа собирала погибших. Мы нашли Эдуарда – все тело в синяках, полголовы снесено из автомата. Душманы с ним жестоко расправились. Два парня из Башкирии было: Тимерхан Гайсин из Кармаскалинского района и Фанзиль Гималетдинов из Чишминского. У Тимерхана на груди письмо лежало на башкирском языке. Недавно из дома пришло. «Духи» нашли. Может, читали…Халид Файзрахманов: Это же летом случилось? Я помню, как мне в госпиталь привезли группу убитых. Морозильной камеры не было, погибших заносили в глубокую землянку. Места не хватало. Так и наш врач, капитан, погиб – тоже в рост поднялся…Марсель Гибадуллин: Я сопровождал «Груз-200» – хоронил друга своего, Фанзиля. Когда приехал на родину, встретился с родственниками тех, кто с нами служит. Бабушка Роберта Курамшина подарила мне и своему внуку талисманы – зашитые в кожу суры из Корана.В Афганистан я вернулся с гитарой и с ведром башкирской клубники – некоторые ребята никогда ее не пробовали. Талисманы мы с Робертом сначала носили, а потом перестали. И в один день нас ранило: сначала его, а через час меня. Не знаю, зачем сняли талисманы. Надо было, оказывается, постоянно носить.Это случилось 15 января 1983 года. Зима, но там снега не бывает – дожди. Нам дали команду прочесать местность. Это вход в Кандагар, сосны одинокие стоят. Только выдвинулись – начался обстрел. Падаем. Сами стреляем, где видим, а где не видим – по шуму ориентируемся.Роберта ранило, мы побежали, чтобы ему помочь. Зашли в виноградники – и как дали по нам «духи»! Чтобы упавших ребят вытащить, нужны носилки, а где их взять? Я выбежал за виноградник, там афганское кладбище, флажки с ленточками: красными, зелеными, синими… Пришлось сломать флажки, снять ремни с автомата. И тут мне в руку пуля попала. Оказывается, снайпер прятался в бойнице, в доме, где виноград сушат.Комбат говорит: «Задание выполнено. Хватит ребят терять». Вызвали вертушки, чтобы забрать раненых. Около семи трупов было. Носилки накрыты, на каждом записка, из какой роты.Смотрю, Витек из Белоруссии живой. Я ко врачам! Они говорят: «Этого в хирургическое!» После того как мне обработку сделали, я увидел парня на носилках – всего перебинтованного. Я к нему: «Витёк!» А он шевельнулся и умер. Как выживет, если прошит насквозь? В Роберта три пули попало: в ногу, под сердце и в руку, но он выжил. А меня лечиться в Ташкент отправили.Халид Файзрахманов: Я помню, у тебя, Марсель, тяжелое ранение было, перебит лучевой нерв. В боевой обстановке могли и руку отсечь, в медико-санитарном батальоне особо не разбирались. Хорошо, в госпиталь попал.Марсель Гибадуллин: Восемь месяцев мотался по госпиталям. В Ташкенте мест нет, положили в спортзал, народу полно. Смотрю – матрас лежит. И тут самопальщик какой-то говорит: «Мое место…»Халид Файзрахманов: Да, были самопальщики. Калечили себя, чтобы уйти из Афганистана. Обычно стреляли в правую руку. Есть такой запал от гранаты: если покрутить, чека выскакивает – и пальцев нет. Когда у правой руки палец оторван, стрелять невозможно, – всё, значит, нестроевой. Это старый способ. Мы, врачи, таких сразу раскусывали. Молчали, но презирали. В теле бойца – граната!Халид Файзрахманов: Однажды влетает ко мне начальник карантинного отделения Гудков и кричит: «Командир, у нас такой случай!» Оказывается, когда душманы обстреливали позицию, начали рваться ящики с боеприпасами. И так случилось, что в плече одного парня застряла подствольная граната на боевом взводе.Я посмотрел – действительно граната! Торчит между мышцами и даже не кровит. Ну что делать? Будь что будет, надо оперировать. Опасно, конечно! Саперы посмотрели – и сами в сторонку отошли. Конечно, врачи бронежилеты надели, но ведь лицо и руки под ними не спрячешь.Аккуратно, не спеша вытащили мы эту гранату. А потом по дворе госпиталя, под матрасами и песком, взорвали. Хорошо рванула! Удивительно, что никто не пострадал, и тот парень жив остался.Потом такой же случай повторился в Чечне, его расписали во многих газетах… Но у нас это было впервые.Я полковник медицинской службы в отставке, после Афганистана еще многими госпиталями руководил. К афганцам отношение было весьма непонятное со стороны тех, кто в кабинетах сидел. К ним подходишь – а они спиной к тебе. «Мы вас не посылали!» Людей доводят… А человека, который войну прошел, попробуй ткни. Я врач, но сам вспыхивал, как граната. Еле сдерживался. Вспоминать про это не хочется. Унизят, оскорбят, растопчут. Поэтому и создаем объединения. Это помогает.Удивительная у нас с Марселем встреча! На теплоходе нос к носу столкнулись. Прямо тут, на палубе. Спрашиваю: «В Кандагаре был?» «Был», – говорит. Как будто вчера из Кандагара вернулись. Я все помню.Марсель Гибадуллин: Как в песне «Кабул далекий»: «И повстречавшись на родной земле, войдя в круговорот воспоминаний, помянем невернувшихся парней единственной минутою молчанья».Записала Светлана Беллендир, фото автора.
рота связи 15.02.1980-25.11.1981
|
| |
|
|
| Shwarz | Дата: Воскресенье, 03.05.2026, 16:31 | Сообщение # 157 |
|
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 1
Статус: Offline
| Цитата luna71176 (  ) с-нт Мингатин Роман Ильдусович - командир отделения 4 мср;
Из рассказа Игоря Лузгина, бойца 7 роты.
|
| |
|
|
| luna71176 | Дата: Воскресенье, 21.06.2026, 11:22 | Сообщение # 158 |
 Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 469
Статус: Offline
| Из Ашхабада в Кандагар
Воспоминания сержанта разведывательной роты гв.70 ОМСБр Горохова Аркадия Евгеньевича (1980 - 1982). Воспоминания записал С.Ковалёв.
Учебка в Союзе, где готовили солдат для отправки в Афганистан.
- Я родился 2 июля 1959 годав городе Сызрань Куйбышевской области.
Закончил школу-”восьмилетку”, а затем пошелучиться в машиностроительный техникум.
Перед тем, как меня призвали в армию, я успел полностью закончить учебу и немного поработать на предприятии.
В то время сначала давали получитьсредне-техническое образование, а лишь затем отправляли в армию.
Из-за того, что в декабре 1979 года наши войска пересекли государственную границу с Афганистаном, в мае 1980 был проведен дополнительный спецнабор в войска, по которому нас, двадцать девять человек,
уже имеющих соответствующее образование и не попавших под весенний призыв, отправили в армию.
Служить я попал в Ашхабад, где находилось несколько учебных подразделений Советской армии.
Поначалу нас привезли в полк химзащиты, куда свозили призывников и где стояли палатки, в которых размещали всех прибывающих.
Впоследствии на этом распределительном пункте решался вопрос, кому где предстояло служить.
Меня направили в “Первый городок” – часть, располагавшуюся на проспекте имени Ленина, в которой хранились все до единого знамени ТуркВО.
Эта «учебка» готовила операторов, водителей и командиров БМП.
Я попал в третью роту второго учебного батальона, в котором готовили командиров машин.
- Как проходило обучение?
- Мы таскали ящики с патронами на полигон иобратно, хотя я бы не сказал, что стреляли очень много.
Перед окончанием обучения в часть должна была приехать комиссия для проведения аттестации офицеров, выпускающих свои учебные роты, а также командира учебного батальона.
Чтобы встретить эту комиссию необходимы были какие-то средства, а их, как обычно, в армии не имелось.
Было приказано их найти, но при этом не сказали каким образом. Поэтому в части нашлись солдаты, которые работали и зарабатывали деньги для своего командования.
И это не шутка, это была реальная ситуация на тот момент.
Солдат сдавали в аренду как бесплатную рабочую силу.
- Где приходилось работать?
- Какого-то определенного места не было, каждый раз мы оказывались на разных предприятиях Ашхабада.
Заработанные солдатами деньги шли не только навстречу комиссии, но также на ремонт зданий и прочие работы на территории части.
Как таковой, усиленной подготовки в “учебке” не было. Командование берегло и экономило все, на чем можно было экономить. Даже во время недельных выездов на стрельбище приходилось экономить боеприпасы.
Так, например, при стрельбе из гранатомета, в РПГ вставлялось специальное приспособление в виде вкладыша, позволяющее производить направленный выстрел не гранатой, а патроном от ПК.
Попал? Молодец!
Если нам давали сделать десять выстрелов из автомата, то это было хорошо.
Еще мы стреляли из пулемета, установленного на БМП.
Правда, при этом нам давалось три пристрелочных выстрела, три основных и три патрона оставались запасными. Вот и все.
Кумулятивными снарядами нам довелось стрелять всего лишь раз.
Конечно, когда экзамен принимала комиссия, там уже из боеприпасов выдавалось все, что полагалось.
- Вам говорили, что вас готовят для Афганистана?
- Конечно. Мы об этом знали буквально с первого дня. Нам об этом говорили и офицеры, и прапорщики, и даже сержанты. Никто этого не скрывал.
По окончании обучения на каждый взвод оставили по три сержанта из числа отличников боевой и политической подготовки, которые будут дальше обучать прибывающее молодое пополнение, ну а все остальные отправились в Афганистан.
Те, кто не хотел идти в Афган, договаривались с командованием о том, чтобы их оставили в “учебке” сержантами.
- Как Вы восприняли известие, что Вас отправят в Афганистан?
- Вполне нормально. К тому времени я уже был женат, и однажды, еще до моего призыва в армию, мы с женой сидели дома и смотрели какую-то телепередачу, в которой сообщили о вводе наших войск в Афганистан. Моя супруга тогда этой информацией была очень встревожена, и я разделял ее мнение, что ничего хорошего от этого ждать не следует.
Ну, и как говорится, я как в воду глядел.
Ночью мне приснился сон, который спустя год оказался явью.
Мне, на тот момент гражданскому человеку, снился госпиталь, кухня при нем, и я с кем-то разговаривал, находясь в этой обстановке.
Причем это была именно та обстановка, в которой я оказался впоследствии, угодив в госпиталь.
Когда я туда попал, у меня резко из памяти всплыл этот сон, и я очень удивился тому, что сны, иногда, оказывается, все-таки бывают вещими.
Увидеть сон на “гражданке”, чтобы через год в армии он стал явью - никогда бы о таком не подумал, это было для меня шоком.
- Сдача выпускного экзамена в “учебке” тоже проходила “спустя рукава”?
- В день сдачи экзаменов я был дневальным, а все остальные уехали на полигон.
Поэтому мне оценки поставили “автоматом”, как имевшему высокие показатели по боевой и политической подготовке, и выполнявшему все нормативы.
После сдачи экзамена нас всех построили и присвоили соответствующие звания.
Большинство получило звание “младший сержант”, но я, как отличник, пришел в бригаду, уже имея звание “сержант”.
Продолжение следует
Равнодушие страшнее войны
|
| |
|
|
| luna71176 | Дата: Воскресенье, 21.06.2026, 11:46 | Сообщение # 159 |
|
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 469
Статус: Offline
| Продолжение
- Каков был путь из Ашхабада в Афганистан?
- В конце октября нас доставили сразу в Кандагар самолетом Ил-86, огромным аэробусом.
На тот момент это был совершенно новый самолет, только начавший поступать в эксплуатацию.
В нем были установлены сиденья по девять кресел в одном ряду.
До этого никто из нас не видел такого самолета. Видимо, этот вместительный борт использовали для того, чтобы быстро перебросить большое количество военнослужащих.
Чей это самолет, утверждать не берусь, принадлежал ли он Советской армии или был гражданским - мне не известно.
Сколько нас туда прилетело я не помню, но самолет был забит полностью, все места были заняты.
- Гражданские пассажиры летели этим рейсом?
- Нет, никого из гражданских в салоне самолета не было, лишь солдаты из “учебки”, да офицеры и прапорщики, летевшие на замену. Человек двести нас там, наверное, было точно.
Надо учитывать и то, что у каждого из солдат при себе был вещмешок и шинельная скатка, поэтому, когда мы сели в кресла, на каждом была надета его шинель, а вещмешки мы водрузили себе на колени.
Мы были одеты в “парадки”, а брюки заправлены в сапоги.
На взлетной полосе Кандагара нас уже ожидали дембеля, которым предстояло возвращаться домой, в Союз. Они стояли, на взлетной полосе, дожидаясь, когда наш самолет приземлится, и мы выйдем наружу. Одеты они были в оборванные бушлаты, поэтому мы им сразу отдали часть нашей парадной формы, кому что было необходимо.
Эти дембеля входили вместе с бригадой в Афганистан, и, соответственно, у них при себе парадного обмундирования не имелось.
В чем они вошли туда, в том оттуда и улетали. Они просили у нас шапки, погоны и прочее, чтобы выглядеть более-менее пристойно.
Поэтому я кому-то из них отдал свою шинель,кто-то отдал свою шапку, а кто-то отдал всю “парадку”.
Никто в этот процесс не вмешивался, поскольку всего двадцать пять минут было выделено на наш выход из салона самолета и загрузку в него тех, кто должен был лететь в Союз.
Самолет даже не дозаправлялся, он сразу же должен был брать курс на обратный путь.
Сопровождающий нашу группу офицер передал встречающим нас все документы, и те, не устраивая переклички, а просто пересчитав нас по головам, быстренько разместили по машинам, и повезли в
бригаду.
Привезли нас, можно сказать, в пыль, выгрузив и сказав: “Ждите. За вами придут”.
Пыль эта была похожа на легкую и невесомую муку,рассыпавшуюся по земле толстым слоем, выше щиколотки.
Неподалеку находилась небольшая офицерская палатка на четыре человека, вся перекошенная, из которой наружу вытащили стол и стул.
Тот, кто привез нас из аэропорта, положил на стол стопку наших документов и началось распределение по подразделениям. Сидевшие за столом офицеры выкрикивали наши фамилии, а другие офицеры забирали и уводили с собой.
Еще на аэродроме, перед тем, как погрузиться в машины, к нам подошел офицер из десантно-штурмового батальона бригады. Мы были рослыми ребятами, все за сто восемьдесят сантиметров, поэтому он переписал наши фамилии и сказал, что в бригаде заберет к себе.
Стоим мы на распределении, ждем, когда нас заберут в ДШБ. Но тут пришел какой-то неизвестный мужик,грязный, небритый, неизвестного звания, и уселся на стул. Затем, плюнув на все эти наши папки личных дел, подошел к нам, осмотрел, и, проходя вдоль строя, выбрал себе нескольких человек, в том числе и меня. Скомандовал: “За мной”, но мы ответили, что никуда не пойдем, потому что нас записал себе офицер из десантно-штурмового батальона.
Тут подбежал какой-то майор: “Вам сказали, значит идите”.
Ну, сказали, значит сказали.
Никаких папок наш сопровождающий с собой не взял, и мы вместе с ним ушли по этой пыли.
Идем, оглядываемся по сторонам: где-то перекошенные палатки стоят, где-то остовы палаток, где-то вообще не пойми чего. Подошли к какому-то сарайчику, сколоченному из досок от снарядных ящиков и обтянутому брезентом. Оказалось, это была каптерка. Рядом находился такой же сарай, только пониже.
Наш сопровождающий стал колотить ногой в дверь каптерки, а когда оттуда вышел амбал, ростом еще на голову выше нашего, просто сказал ему: “Пеца, принимай пополнение”, а затем развернулся и ушел.
- Кто таков был этот Пеца?
- Я его фамилии даже не знаю, его всегда все называли только так, по имени никогда не называли.
Пеца на тот момент был уже дембелем и ранней весной уехал домой.
Он у нас потом поинтересовался, почему мы не хотели идти сюда, а когда мы ему ответили, что нас записали уже в ДШБ, то сказал: “Ребята, вы не тем путем идете. Этот десантно-штурмовой батальон не видит ни вертолетов, ни самолетов, ни парашютов. А здесь вы узнаете все, что можно”.
Лишь тогда мы стали интересоваться: “А куда мы, вообще, попали?”
Пеца сказал: “А вот попали-то вы, ребята, в разведку. И именно, что попали. Можно сказать, влипли”.
Вот так началось наше знакомство с разведротой.
Продолжение следует
Равнодушие страшнее войны
|
| |
|
|
| luna71176 | Дата: Воскресенье, 21.06.2026, 12:16 | Сообщение # 160 |
|
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 469
Статус: Offline
| Продолжение
Тут пришел еще грузин, который был чуть-чуть постарше нас, который, собственно, и был ротным каптерщиком. Мы сдали ему все свое имущество, переодевшись в другую форму, явно бывшую в употреблении, плюс каждый выбрал себе маскхалат.
В какой-то журнал записали наши фамилии, имена и отчества, домашние адреса, и мы вчетвером отправились в соседний небольшой сарай, где при тусклом освещении керосинового фонаря “летучая мышь” нам “торжественно” вручили по два автомата: “Это твое, это твое, а это твое.
Остальное будете брать здесь при необходимости”.
Автоматы были разных калибров, один 5,45, другой 7,62 мм.
Из них лишь один был закреплен за каждым официально, а второй являлся неофициальным.
Выдавая в оружейке два автомата, мне сказали: «Вот этот автомат, калибром 5,45, будет твоим основным автоматом, он будет постоянно с тобой. А другой, калибром 7,62, будешь брать в зависимости от того, какое задание предстоит выполнять. К нему тебе прилагается еще и ПБС – прибор для бесшумной стрельбы».
Через некоторое время туда же привели двух свежеиспеченных водителей низенького роста, которых вооружили пистолетами и прочим необходимым, и сказали: “А теперь идемте в палатку, будем есть”.
В палатке нас накормили тушенкой, а вечером мы уже в первый раз ужинали вместе со всеми, в спокойной обстановке. На тот момент меня еще даже на должность не поставили.
Ужин состоялся примерно в семнадцать часов, потому что в восемнадцать часов в Афганистане “выключался свет” - сразу становилось темно. А вместе с темнотой приходил холод.
У нас в бригаде электричества не было, поэтому, когда уходило солнце и наступала темень, все в палатках сидели с керосинками.
Весь личный состав разведроты бригады составлял всего сорок восемь человек.
В это число входили и офицеры - командир роты, замполит, два командира взвода и зампотех.
Ну, и старшина.
У нас в разведроте было два взвода, причем оба они были небольшими по численности. Соответственно, в каждом взводе было по двадцать одному солдату.
Палатки первого взвода располагались на первой линии палаточных рядов, второго – не второй линии.
После палаток разведроты стояли палатки других подразделений, включая саперов, ремроту, десантно-штурмовой батальон и нескольких пехотных батальонов.
Поскольку парка в бригаде на тот момент еще не было, машины каждого из взводов стояли сбоку, рядом с палатками. Они всегда были заправлены и обслужены, поэтому мы в любой момент могли в них запрыгнуть и уехать, куда прикажут.
Собственно, так и получилось в первый же день.
- Кем был тот человек, который забрал Вас в разведроту?
- Это был командир второго взвода – старший лейтенант Олег Криворотенко.
Но я попал служить не к нему, а в первый взвод, где командиром был лейтенант Имамбаев Акмаль Абдулкаримович.
К сожалению, его уже нет в живых, он похоронен в Ташкенте.
Продолжение следует
Равнодушие страшнее войны
|
| |
|
|
| luna71176 | Дата: Воскресенье, 21.06.2026, 12:28 | Сообщение # 161 |
|
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 469
Статус: Offline
| Продолжение
Не успели мы лечь спать, как нас подняли по тревоге, и мы уехали на элеватор - есть недалеко от Кандагара местность с таким названием. Тогда я еще не понимал, куда мы едем.
Поскольку на должность замкомвзвода я буду назначен лишь на следующий день, в тот раз я ехал вместе со всеми внутри десантного отсека, в качестве простого пехотинца.
Когда по нашей броне снаружи что-то начало чиркать, мне захотелось на это посмотреть, но тут же получил оплеуху от Сергея Степанова.
Сначала я не понял, за что, но Степанов сказал: «Ты что? Еще толком не приехал и не пожрал, а уже хочешь помереть?»
В тот момент я понял, что мы попали под обстрел и, когда все спешились, чтобы открыть ответный огонь, пришлось прятаться за небольшие валуны и за «гусянку» машин.
Обстреливали нас из-за дувалов, располагавшихся через дорогу. Оказалось, «духи» накрыли колонну, а нам досталось оборонять ее. Мы отбили атаку, колонна начала вытягиваться вдоль дороги и продолжила
движение. Подбитые машины были вытащены из колонны, и нам пришлось до утра охранять их, отбиваясь от «духов».
Под утро подошло еще одно подразделение,наступила тишина, и мы отправились отдыхать. Прибыв в бригаду, мы по-быстрому почистили оружие и легли спать.
Ну, а утром пришел Имамбаев, построил личный состав взвода и назначил меня заместителем командира взвода, потому что тот, кто занимал эту должность до меня, ушел на «дембель».
- Что Вы испытали, впервые попав под обстрел?
- Я не струсил, не растерялся, потому что, получив оплеуху, сразу понял, что следует ко всему относиться с осторожностью и смотреть в оба, чтобы прикрывать товарищей.
Не знаю, что в этом сыграло большую роль – то ли хорошее знание школьного предмета НВП, то ли то, что читал нужные книги.
Когда мы возвратились, я даже сказал «спасибо» командиру отделения сержанту Степанову за то, что преподал мне урок осторожности.
- Как молодое пополнение приняли в разведроте?
- Да кто как, по-разному. Но, по сравнению с нами, в других подразделениях было гораздо хуже.
В других ротах взаимоотношения между «молодыми» и «стариками» были совершенно иными.
Дедовщина в армии, она была и, наверное, будет всегда.
У нас она тоже была, но не в такой мере, как в частях, расположенных в Союзе.
Разумеется, я, как сержант, не мог приставать к рядовому «деду», заставляя его что-то делать.
Например, на «грибке» он мог постоять, а вот сходить на склад получить продукты на весь взвод – это уже сделает «молодой».
Первые месяцы нас кормили словно на убой, мы ели сыр, масло, тушенку, сгущенку. К тому же мы и сами себе готовили во взводах.
А потом появился сначала один общий ПХД (пункт хозяйственного довольствия - прим. ред.), откуда в бачках разносили еду по палаткам и раздавали в котелки, а затем стали обустраивать батальонную
столовую.
Разумеется, нормы снабжения при этом стали активно урезать.
- Для столовых стали возводить отдельные здания?
- Да, но это произошло уже гораздо позже. Сначала же были просто возведены навесы, под которыми принимали пищу. У каждого солдата имелись котелок, ложка и кружка.
Хлеб в бригаде пекли свой собственный. Первые пекари были не очень умелыми, поэтому хлеб у них получался полусырым, не пропеченным.
Когда возвели столовую, мы были уже дембелями и ходили туда очень редко, питаясь, в основном, самостоятельно. Разогрели консервы – вот тебе и горячее.
Ну, а когда мы ходили в рейды, там у нас были собственные котлы, в которых готовилась еда на всю группу. Ели все, что нам попадалось из вкусного – и уху,и плов, и баранину, и собачатину.
Разведрота в столовой (Прим. админа).
Продолжение следует
Равнодушие страшнее войны
|
| |
|
|
| luna71176 | Дата: Понедельник, 22.06.2026, 09:34 | Сообщение # 162 |
|
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 469
Статус: Offline
| Продолжение
Мы в бригаде находились мало, от силы дня три - четыре. Обычно разведрота работала повзводно: один взвод уходил куда-нибудь на задание, второй взвод оставался в расположении бригады.
Так и чередовались, уходя без разницы куда – в пустыню или в рейды.
Иногда мы могли уходить в рейды всем составом,тогда в роте оставалось лишь несколько человек, потому что на разведроту еще была возложена обязанность по охране наших советников и, соответственно, командира нашей бригады.
Советники жили неподалеку от нас. Место это называлось «особая зона» и представляло из себя городок, находящийся рядом с кандагарским аэропортом «Ариана».
Кроме этого городка, рядом с «Арианой» располагался огромный госпиталь, а также дома, в которых проживали высокопоставленные лица Кандагара.
Наши советники жили в хорошей вилле, охраной которой в ночное время и занималась наша разведрота.
В дневное время виллу никто не охранял, потому что самих советников в это время там не было.
Наша охрана прибывала туда ночью, и уходила рано утром, когда никто ее не видел.
- В каком виде осуществлялась охрана виллы, где жили советники?
- Охраняемая территория была небольшой, поэтому ее охрана осуществлялась в пешем порядке.
Там даже имелось специальное укрытие, в котором можно было покурить, не выдавая себя огнем сигареты, и в то же время продолжая наблюдать за окружающей обстановкой.
Советники к нам относились очень хорошо, у них всегда в подсобном помещении для нас был приготовлен кипяток и заварка, чтобы мы могли ночью согреться, попив чаю, и не уснуть.
- Кто был командиром бригады?
- До января 1982 командиром 70-й отдельной мотострелковой бригады был полковник Шатин, затем его сменил подполковник Мещеряков. Но под командованием последнего я прослужи лвсего пару месяцев.
Шатин был небольшого роста, вместе с начальником бригадной разведки жил в модуле, который в бригаде назывался “бочкой”. Командир бригады часто ходил в рейды вместе со всеми. Он никогда не сторонился солдат, по возможности всегда подходил к нам, разговаривал. Мы, видя командира, вскакивали, а он лишь махнет рукой: “Не надо. Сидите, не вставайте”, и обязательно поинтересуется, в чем мы нуждаемся.
Комбриг М.Шатин и командир разведвзвода А.Имамбаев (Прим. админа)
Продолжение следует
Равнодушие страшнее войны
|
| |
|
|
| luna71176 | Дата: Понедельник, 22.06.2026, 09:46 | Сообщение # 163 |
|
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 469
Статус: Offline
| Продолжение
Перед самым «дембелем» я и еще несколько моих товарищей ушли из разведроты, попросившись, чтобы нас перевели в какую-нибудь другую роту. Мы просто хотели уехать домой все вместе, но из разведроты нас бы сразу всех не отпустили.
К тому же потом произошел инцидент, после которого сначала из разведки ушел я, а за мной еще двое человек.
Причиной этого стали взаимоотношения с командиром роты Петлясом, по вине которого у нас погибли ребята, сразу двое.
Петляс практически разоружил полроты, приказав убрать лишние боеприпасы из машин. А у нас всегда броня была забита так, что мы нив чем не нуждались.
Капитан Петляс, видимо думая, что едет на прогулку, приказал оставить лишь то, что полагалось по штатному расписанию, и с собой не брать ничего лишнего.
- Как погибли эти двое Ваших сослуживцев?
- Меня не было в том рейде, когда они погибли. Одним из погибших был замкомвзвода старший сержант Николай Горбатов.
Получилось так, что их окружили “духи” и просто расстреляли.
У ребят на тот момент закончились все боеприпасы, им нечем было отбиваться. И если бы Петляс не приказал выгрузить из машины боеприпасы, то у них был бы шанс выжить.
Когда мы через четыре дня поехали работать в Кандагар, я приказал стрелку обработать две макушки, где сверкали блики от линз бинокля. Петляс по рации начал что-то орать, а я развернул машину, подъехал к нему и сказал, что произойдет с ним в следующем рейде. Он тут же побежал жаловаться на меня в Особый отдел.
Когда особисты стали опрашивать наших ребят, те сказали, что ничего не слышали и ничего не знают, каков был разговор между мной и Петлясом. Ну, а я принял решение уйти из разведроты.
- Сколько на тот момент Вы прослужили в разведроте?
- Наверное, чуть больше года. Я перевелся в конце октября и оставшийся срок прослужил в пятой роте второго “засадного” батальона бригады. Наш батальон был единственным “засадным”подразделением во всем Афганистане.
- А насколько был многонационален состав разведроты?
- Мне проще назвать те национальности, представители которых за эти полтора года служили вместе со мной. Сначала там водителем был один узбек, потом водителями пришли два мадьяра. Был один лакец и три грузина, двое из которых остались служить в разведроте, а третий грузин оттуда перевелся в другое подразделение. Было много украинцев, был один эстонец. Остальные были русскими.
Некоторые военнослужащие придавались роте,поэтому не знаю, считать их или нет. Например, таджики были переводчиками и не относились к разведроте. Они жили у себя в палатке и за ними могли прийти в любой момент, чтобы забрать с собой на операцию либо для ведения топографии, либо в качестве переводчиков.
На фото Николай Горбатов (погиб 31.01.82) и Аркадий Горохов (Прим. админа)
Продолжение следует
Равнодушие страшнее войны
|
| |
|
|
| luna71176 | Дата: Понедельник, 22.06.2026, 09:58 | Сообщение # 164 |
|
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 469
Статус: Offline
| Продолжение
Первой моей наградой была медаль “За отвагу”, ее я получил, когда проходил службу в разведроте.
Комбриг Е.Мещеряков вручает грамоту А.Горохову (Прим. админа)
Ночью была проведена проверка дорог, и в пустыне была организована засада на мотоциклистов, которые перевозили информацию. Мы пытались поймать одного из них, но нам в руки попал лишь его мотоцикл. Ночь была темной, поэтому мотоциклиста нам найти так и не удалось.
Лишь только начало светать, мы стали прочесывать местность, подсвечивая себе фонарями. Однако все было безрезультатно.
Мы находились у края гор, где имелись огромные расщелины, шириной метров восемь и метровые проходы среди скал. Мы облазили все вокруг, но, видимо, мотоциклисту удалось скрыться в одном из таких проходов. Там же мы обнаружили замаскированный склад продуктов питания и вызвали афганскую армию.
Поскольку одна из афганских рот находились неподалеку, на место она прибыла довольно быстро, и мы пошли своими группами.
Наш первый взвод шел впереди, обследуя каньон, а афганцы поднялись на высоту позади нас и должны были сверху прикрывать наши спины.
В результате, когда мы дошли до середины ущелья, по нам сверху ударили пулеметы и прочее стрелковое оружие. Попав под обстрел, мы стали метаться, словно зайцы. Спрятаться было негде.
К тому же, в спину нам стали стрелять и афганские солдаты.
Наш взвод был неполным, и мы вынуждены были разделиться: половина развернулась и стала отстреливаться от союзников, в то время как другая половина воевала с душманами.
Лейтенант Имамбаев дал приказ: “Отходим!”, и вот таким образом, ведя бой в окружении, мы стали понемногу отходить.
Прикрывать отход всей группы мы остались втроем: лейтенант Имамбаев, Салам Абумуслимов и я.
Лейтенанта мы тоже попытались отправить в тыл, но тот стал возмущаться и отказывался сделать это.
Тогда я его, мягко говоря, послал, сказав: “Ты еще должен родить сына и стать героем. А у меня ребенок уже есть”.
В общем, под нашим напором лейтенант Имамбаев тоже отошел. При этом те, кто уходили, оставляли нам с Саламом все свои боеприпасы, и мы вдвоем остались держать оборону, отстреливаясь от душманов.
В один из моментов у меня заклинило автомат и Саламу пришлось одному вести огонь во все стороны, пока я пытался выбить эту хренову гильзу из перекаленного ствола. Как только мне удалось это сделать, я перезарядил автомат и снова присоединился к Саламу.
Еще когда мы отправляли лейтенанта Имамбаева в тыл, я объяснил ему, что нас может спасти в данной ситуации. Поэтому он, как только выбрался из-под огня,подбежал к машинам.
Это были недавно полученные ротой БМП-2. Одну из машин загнали в арык, соорудив подобие моста, чтобы вторая БМП могла, по-быстрому переехав через этот “мост”, отправиться нам на помощь.
При первой же возможности оператор из автоматической пушки стал крошить скалы с засевшими там душманами и тот обрыв, на котором сидели солдаты афганской армии. Это стало своего рода первым испытанием этого оружия в боевых условиях.
Мы испытали облегчение, наблюдая, как в разные стороны летели камни и все те, кто за ними прятался.
Бой длился достаточно долго.
За это время к нам приехало подкрепление - по нашему вызову прибыл второй взвод, с которым вместе мы стали продвигаться вперед. По пути нам сначала попадались тела убитых“духов”, затем были обнаружены несколько схронов с продовольствием и мест, где до этого располагались силы душманов.
Конечно, после вмешательства нашей бронетехники,значительная часть “духов” в спешке ушла дальше в горы.
Нами был обнаружен автомобиль, неизвестно каким образом поднятый душманами на такую высоту.
Эта “Тойота” стояла со снятыми колесами и использовалась “духами” в качестве генератора. Уходя, мы ее взорвали гранатами.
Точно так же поступили и с обнаруженной самодельной турелью в виде простого колеса от арбы, надетого сверху на металлический прут, воткнутый в землю. На этом колесе было закреплено два “Калашникова”с барабанными магазинами от РПК на семьдесят два патрона, у которых оба спусковых крючка соединены палкой. Автоматы мы, разумеется, уничтожать не стали, а забрали с собой.
Дальше преследовать “духов”мы не стали, поскольку день шел к завершению и с наступлением темноты мы рисковали снова оказаться в ловушке и быть обстрелянными.
По-быстрому спустившись с вершин, мы спокойно отошли на исходную позицию. Хотя ощущение, будто “духи” где-то рядом, не покидало никого из нас. Вероятно, наша стоявшая БМП сдерживала их от мысли снова напасть.
- С сарбозами, которые стали вам стрелять в спину, как-то разобрались впоследствии?
- Когда мы к ним пришли, их там уже не было, их оттуда увезли. Хотя настроение у всех было довольно “душевное” и всем хотелось с ними разобраться, нам не позволили этого сделать. Ну, а те, которые там полегли - туда им и дорога.
- Машина, которую загнали в арык, не пострадала?
- Мы ее потом вытащили оттуда. Сделали сцепку, и два БМП вытянули из арыка третью машину. Конечно, ее немного помяло, но она оставалась на ходу. Главное, башню не задело, и она по-прежнему вращалась, а остальное ерунда. Люки немного подправили, потому что они слегка прогнулись, только и всего.
Бойцы разведроты.
Продолжение следует
Равнодушие страшнее войны
|
| |
|
|
| luna71176 | Дата: Вторник, 23.06.2026, 10:29 | Сообщение # 165 |
|
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 469
Статус: Offline
| Продолжение
Я перевелся из разведроты в конце октября и оставшийся срок прослужил в пятой роте второго “засадного” батальона бригады. Наш батальон был единственным “засадным ”подразделением во всем Афганистане.
- На какой должности?
- Официально я был на должности замкомвзвода, за мной закрепили БТР, хотя иногда приходилось исполнять обязанности старшины. Но чаще всего мне приходилось выполнять роль наставника, когда людей необходимо было вводить в боевую работу.
Рота у нас была небольшой, и русских в ней было меньше, чем остальных национальностей - процентов, наверное, двадцать. Поэтому приходилось стараться, выкручиваться, чтобы не случалось конфликтов на
национальной почве.
После перевода во второй батальон я продолжил заниматься практически теми же делами, что и в разведроте. Мы получали схожие задания и выдвигались на БТРе для их выполнения небольшой группой человек в десять - одиннадцать.
Приходилось нам попадать и в серьезные переделки.
Во время большой бригадной операции группе, которую я возглавлял, была поставлена задача проверить кишлак, находившийся за арыком.
Расстояние по открытой местности до арыка было чуть больше ста метров, но это пространство было занято площадками с посевами и застроено небольшими дувалами непонятного назначения.
Позади арыка, метрах в пяти, возвышалась насыпная дамба с проходящей по ней дорогой, а за дамбой располагался кишлак. Это даже был не кишлак, а владение какого-то хозяина - несколько небольших домов, рядом рига-сушилка. Между насыпью и этим кишлаком была вырыта траншея, через которую были проложены мостки.
Когда мы находились на половине пути к этому арыку, передвигаясь перебежками, поднялась непонятная стрельба и ранение получил Николай Пикуль, которого нам придали в группу.
В тот день группа была сформирована по принципу: кто был, того и дали.
Когда Пикуль закричал от боли, мы были вынуждены остановиться. Перевернув Николая, все увидели, что пуля угодила ему в бок ниже живота и вышла с противоположной стороны.
Мы обвязали его двумя пакетами, я вколол ему вбок промедол, и двое из группы на плащ-палатке потащили Пикуля в безопасное место.
Нас осталось шесть или семь человек, включая офицера-топографа, в чьи обязанности входило нанесение на карту выявленных укреплений противника, и прапорщика-связиста, который должен был держать связь с авиацией, чтобы та могла нам оказать поддержку. Перебравшись через арык и прикрывая друг друга, добежали до дамбы.
Пока мы с Виталием Мокрием по прозвищу “Мока” ведя огонь, перебрались через дорогу и заняли там позицию, к нам перебежали и все остальные.
Мы осматривались на местности, а топограф вместе с двумя бойцами отправились проверить ближайшее здание, рядом с которым стояла рига.
Они бросили внутрь гранаты, убедившись, что внутри нет никого живого. Как оказалось, это место, куда мы прибыли, было аванпостом, а основной укреп-район находился дальше, поэтому мы начали движение в его сторону вдоль дамбы. Всех, кто попадался нам на пути, мы уничтожали.
Продолжение следует
Равнодушие страшнее войны
|
| |
|
|
