Регистрация | Вход
[ Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Модератор форума: Vikont, NIKITA  
Форум » Форум для общения » общение на актуальные темы » Бойцы вспоминают минувшие дни...
Бойцы вспоминают минувшие дни...
luna71176Дата: Четверг, 19.01.2023, 15:26 | Сообщение # 46
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Продолжение

     Игорь многих сам подстригал. А меня всё некогда, воюем. Говорит мне надо бы подстричь тебя. Вот приедем в пустыню, подстригу. А приезжаем, и опять всё по новой.Когда стояли в пустыне, Игорь решил сделать себе  нож. Он вытащил торсионную пластину из люка танка, заточил её  и сделал красивую рукоятку с гардами, залив её эпоксидной смолой. Незадолго до этого подорвался на мине афганский автобус. Афганцы сбежали, так как у них был интересный груз.
    А везли они американскую военную форму. Тогда Игорь мне насрезал нашивок с формы. А в рукоятку своего ножа залил клеем пуговицу с американского мундира. После этого мы были где-то в рейде. Нож был в сапоге у Игоря. И каким то образом к нашему танку решил подойти комбриг нашей бригады. Подошёл к нам, Игорь доложил ему. А он смотрит на нож и говорит покажи. Игорь показал. Он вернул нож и говорит. Мне такой же сделаешь. Игорь кивнул головой и сказал хорошо. Поулыбались и комбриг пошел дальше. Игорь с собой всегда брал фотоаппарат. И я потом, в последствии понимал, что ни один гражданский человек, не стал бы так рисковать своей жизнью, что бы сделать снимок. Я помню, что он просил меня, что бы я дал ему фотоаппарат, когда мы ездили в очень опасных местах. Один раз в рейде, мы шли бронегруппой и перед нами подорвалась броня. После этого перед нами подорвался на мине БТР, один погиб сразу, другому парню оторвало обе ноги. Игорь сидел по пояс в люке. Говорит мне,- дай фотоаппарат. Я ему подаю. И он не успел сфотографировать, как тут же подорвались мы сами. Вылезли из танка. У нас разорвало 10 траков, каток в лепешку. Тот солдат, второй с БТРа, умер почти сразу. А перед этим мы нашли каток танковый, на дороге, по пути. Он тяжёлый, брать его не хотелось. На руках его не поднять. Но Игорь настоял, делать нечего, командир ведь. Его мы все слушались беспрекословно. Подняли. И вот, он , каток нам пригодился. Место очень опасное. Бронегруппа ушла  дальше. Мы остались на нашей подбитой технике. Надо срочно ремонтироваться и уходить.Так мы, за один час заменили 10 траков и каток, Игорь засёк время. Говорит потом, что мы бы попали в книгу рекордов Гиннеса... Потом догнали всех  и хорошо повоевали  ещё.
    Не помню сейчас в каком  были рейде, но мы на танке прошли поперек всю зелёнку туда и обратно, машину с боеприпасами сопроводили. Сейчас я думаю, что нам очень повезло. Так как там все было под духами. Но опять же неожиданность сыграла нам на руку. Есть фото, где он стоит в бронежилете. У нас был один на танке бронежилет. Это вроде сам Игорь его где то нашел и принёс. Потом в
пустыне мы нашли ещё один новенький совершенно. Стало на танке два бронежилета. Но, что греха таить, они тяжёлые, мешают в танке работать, не надевали их. Я должен был быстро заряжать
пушку, а бронежилет мешал. У нас был очень слаженный экипаж. Очень. Я быстро заряжал пушку. Наводчику ни чего говорить не надо. Механик умел заводить танк, от выстрела пушки на задней скорости.   Вася Кражан был с другого танка, с 313 вроде. А наш танк 301. Наш наводчик орудия остался в палатке, дневальным. Взяли Кражана. Надо было ему пушку влево. А он сидел ждал
команду. У меня голова торчала из люка, как всегда. Игорь по походному, за люк спрятался. Помню люк повернуть успел, что бы от пуль защититься. Там начали сначала из автоматов стрелять. Первый гранатомёт сработал, а может и безоткатка у  них стояла, и взрыв рядом с танком. Не попали первый раз они. Духи совсем рядом были.  Может метров с 15- 25 стреляли, говорю на свой взгляд, потому, что голова у меня торчала из люка. Потом мне механик уже всё рассказывал, и я что то вспоминать стал, но то не всё. Когда я из госпиталя вернулся, мне механик показал хвостовик, сам стабилизатор от той кумулятивной гранаты. Этот стабилизатор лежал на танке, и приехал в пустыню вместе с нами. Он подаёт мне остатки этой гранаты. Говорит, что может я захочу взять её на память. А, я смотреть на неё не могу...  Я думаю не один с ними гранатомётчик был. Не успели бы перезарядиться так быстро.
Два гранатометчика были с автоматчиками.


Первый слева Василий Кражан
Прикрепления: 6467546.jpg (83.2 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
luna71176Дата: Четверг, 19.01.2023, 15:28 | Сообщение # 47
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Продолжение


В центре И.Шульц после ночного дежурства, справа И.Аккашкаров. Март месяц, жара...


    Игорь хорошо играл на гитаре. Я знаю, что  кассеты с его голосом были. Он записывал песнюпри мне. И ещё просил, что бы я перед песней пострелял немного из автомата. Любимая его песня была из фильма " Белое солнце пустыни" . Эта песня, " Не везёт мне в смерти, повезет в любви."     Как то раз в пустыне, в гарнизоне, у меня случилась настоящая аллергия. В какие то минуты у меня разнесло лицо как пузырь. Мне стало плохо. Я не знал, что это такое. Понял только, что умираю. Не хотел умирать у всех на глазах. Пошёл от всех, еле еле передвигал ноги, наткнулся на какой-то старый капонир, ткнулся и потерял сознание. Очнулся темно. Пошёл обратно, постоянно останавливаясь. А у нас вечерняя поверка, в палатке, перед сном. Электричества тогда не было, горела керосиновая лампа. Лица моего не видно. Я стоял, стоял, и бац, потерял сознание. Очнулся, Игорь меня на руках несёт на кровать, я говорить не могу, в глазах чёрно у меня, ни чего не вижу. Он ребятам говорит, что всё... Умрёт он этой ночью. Кровать моя стояла с Игоря  кроватью рядом. Он всю ночь держал меня за пульс. А утром мне стало легче. Болело где то в груди, я думаю, что это сердце болело, и печень... А утром надо ехать в сопровождение, 10 км по заминированный пустыне до Синджерая. А там Нагаханский поворот, гиблое место. Я еле хожу и Игорь говорит, что меня не возьмет. Я расстроился. Они меня не взяли и уехали. Потом вижу, за 10 км было видно, поднялся столб черного дыма. Сердце обливалось кровью. Так может гореть только танк  или наливник. Не хотелось, что бы вместо меня погиб кто-то другой. Оказалось, что духи сожгли наливник.
    В одном из рейдов  были в перестрелке с душманскими гранатометчиками. За наводчика орудия был Саша Зюков.  Гранатомётчик переползал  или перебегали менял место постоянно. Менял блиндажи. Стрелял. Потом Игорь видимо заметил его позицию. И он на неё вернулся. Он говорит Саше Зюкову, что бы он выстрелил в определенное место.  Саша выстрелил и получился двойной взрыв. Потом  Игорь посмотрел и говорит, - видели??? Вон, говорит, смотрите, у душманов боекомплект сдетонировал  и рука вылетела в 50 метрах от танка лежит. Вот такой случай.
     В каком то рейде, на левом фланге у нас было два танка. Вплотную к зелёнке мы не подъезжали. Один танк стоял немного ближе к зелёнке, экипаж там был, три человека. Командиром Саша Довженко. Наш 301 стоял чуть позади. Всё как обычно. Перестрелка с душманскими гранатометчиками. Потом время подошло к обеду. Наш обед, это время молитвы или что-то там такое. Духи перестают стрелять. А нам хочется есть безумно. Ну, вот... Подождали немного... Не стреляют. Вылезли из обоих танков, сидим на нашем. Подаставали сухой паек,  кто лук репчатый начал чистить. Болтаем между собой о чем то. Вдруг началась стрельба... Какой то из душманов, без предупреждения, что он закончил молитву, открыл огонь по нам…  Все кто был, мгновенно скучковались за нашим танком. На танк не залезть... Стоим хохочем. Два танка стоят без экипажей. Дух злорадствует...  Злорадствует наверняка. И поливает в нас из автомата. Потом Игорь говорит Довженко. Давай, дескать, на всем бегу, до своего танка... Попробуй... Ну, Саня и ломанулся… Добежал до танка. Запрыгнул в командирский люк, прицелился, выстрелил из пушки... Потом перелез внутри танка, к заряжающему, опять зарядил пушку, перелез к наводчику, выстрелил опять. Мы тем временем, под его прикрытием благополучно заняли свои места в танке. И стали валить свои огурцы духам, прикрывая Сашкиных танкистов.
    Как то был случай, когда Игорь был у меня командиром, вовремя боя, у нас в танке пропала связь. Без связи оставаться очень плохо, не знаешь обстановку, не знаешь что происходит, где десант, где пехота и т.д. Игорь заволновался, но оказалось, что на танке  антену срезало душманской пулей. После гибели Игоря, это случалось с антенами еще не раз. Но я уже знал, что такое может быть. Это
получалось не потому, что они метко стреляют, а потому, что плотность огня высокая.     
    А ещё у Игоря была обыкновенная  школьная тетрадь. И он туда записывал все подрывы на минах, наших танков, которые стояли в пустыне. Записывал танки которые поймали кумулятивные гранаты и т.д. Я так думаю, что этот, своего рода дневник, он вёл для себя, по своей инициативе. Как то шли мы из сопровождения  по пустыне.Дорога, если её так можно назвать, в ширину, стала больше нескольких километров, по причине бесконечного её минирования душманами. То есть, ставят мины в колеи, подрывы, и приходилось накатывать новые колеи. Так вот, там везде были подрывы техники, подрывались каждый день и валялось много разных кусков железа от машин. Крылья автомобильные, куски кузовного железа. И вот когда мы возвращались из сопровождения, Игорь, что то заметил и скомандовал механику остановиться (механиком был М. Шарипов). Игорь спрыгнул с танка, предварительно взял щуп сапёра. С нами в то время ездил всегда сапёр. Я не помню его ни
фамилии, ни имени. Он жил с нами в одной палатке, в пустыне, через перегородку. К сожалению он погиб потом, был тяжёлый бой, с утра до вечера, долго не могли забрать погибших  и несли потери. Я очень хорошо запомнил тот бой.

Сапер ряд. Сергей Миронов, погиб вместе с командиром взвода разминирования
ст.л-том Валентинов Сахаровым 15.7.1984г.

    Так вот, Игорь взял щуп, и под какой то железкой, что то придавил, щупом. Потом вытащил варана, держа его за шею.  Варан рот открыл, у него зубов немеряно.  Игорь взял у сапёра вещмешок и посадил варана в мешок со взрывчаткой. Приехали в гарнизон, в пустыню, и Игорь устроил себе фото сессию с вараном.  Я видел эти фото с вараном. Игорь успел их напечатать. И очень возможно, что они у кого то из офицеров есть.
    Однажды, возвращаясь из сопровождения, мы нашли  в пустыне  зенитную установку. Установка была новая, очень хорошая. Конечно такую не бросишь, и ломать гусеницами жалко. Так Игорь обрадовался, говорит приедем подарю ее комбату пехотному, который руководил нами в пустыне. Правда этот комбат тоже вроде погиб к сожалению. Это было в то время, когда мы попали в засаду и Игорь погиб. Я вернулся из госпиталя и мне сказали, что этот комбат погиб, ему оторвало обе ноги на фугасе.


Командир 1 МСБ майор Ольховский А.Е. погиб 30.01.1985г.
Прикрепления: 1502888.jpg (51.7 Kb) · 8437061.jpg (66.9 Kb) · 7196373.jpg (64.5 Kb) · 0730126.jpg (68.6 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
luna71176Дата: Четверг, 19.01.2023, 15:30 | Сообщение # 48
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Продолжение

    Был у Игоря, очень хороший друг, лейтенант Дрозд. Он был десантником, командиром взвода. Они оба, по характеру, были одной закваски. Лейтенант Дрозд всегда приходил к нам на танк, во всех
рейдах, если знал, что Игорь воюет где-то поблизости. Один раз, в рейде, ночью, он  пришёл к нам на танк, после дневных боёв, чтобы увидеться с Игорем. Было прохладно, если не сказать, что холодно. Выкопали ямку. Игорь сказал, что бы я завесил  одеялом солдатским. Там разожгли маленький костер. От него не согреться конечно, но повеселее немного. Вот лейтенант Дрозд говорит Игорю, что у него один солдат погиб этим днём. Говорит, убило его в лицо. От лица ни чего не осталось. Одна большая дыра. А Игорь и говорит, что если бы парень знал свой конец, то наверно бы лучше в тюрьме
отсидел. И остался жив. Вот эти слова я запомнил на всю жизнь.  Он, Дрозд, ещё потом приходил к нам в другом рейде. Я не помню где воевали. Это или Пальмухамед, или  Махаджири, а может и Пасаб.  А  потом прошло время и Игорь мне сказал, что лейтенант Дрозд погиб. Его застрелил душманской снайпер. Убил прямо в лоб. Игорь очень переживал сильно, я помню это. Просто места не находил. Это заметно было. После этого он стал возить с собой  СВД.

Лейтенант  Дрозд П. П. - командир 3 дшв 1 дшр.

    Я  не помню ни одного случая когда бы Игорь повышал голос. Даже когда провинился, было как то раз, всем взводом. Построит нас, "пропесочит строго", но голоса не повысит. И все сразу поняли и
запомнили. Уважали конечно, очень его уважали, за справедливость. Как-то мне в пустыню, родители  в письме послали открытку, там цветное фото берёзок. Ну, а я взял и наклеил в танке. Игорь увидел
и говорит - Красиво конечно, но надо снять. Ну, что... Снял.     Игорь мог говорить  и говорил в довольно мягкой форме. И это очень запомнилось мне. Говорил всегда без пафоса, мы высокомерие очень часто видим в людях. Поэтому он в моей памяти остался самым лучшим командиром. За это и любили его все и уважали. Игорь хотел попасть в крепость Пасаб, вернее не попасть, а повоевать  в гарнизоне крепости Пасаб. Мы в этой крепости были неоднократно. Были там в рейдах, ломали танком душманские блиндажи. И как то раз вытаскивали там какую-то пушку, то ли гаубицу Д-30 и  снайпер чуть не убил нашего наводчика Сашку Зюкова, когда он цеплял пушку за танковый трос. Возили, сопровождали туда боеприпасы. И один раз, я немножко провинился вместе с нашим механиком. Мы поставили танк в крепости. Душманский пулеметчик бил прямо над головой. А я с Шариповым сидел на трансмиссии  за башней. Было не очень приятно, остерегались миномётного обстрела. Душманы обстреливали крепость из миномёта два-три раза на дню. И как то уже повредили один танк попаданием мины. Миной пробило радиатор  и пришлось ремонтировать. Так вот, у нас откуда-то был получен мешок, вроде как с сухим пайком  (простой, как из под картошки) со стеклянными банками, сливы в вине. Мы были очень удивлены такому подарку судьбы. Не помню сколько было там банок. Вот мы с механиком решили попробовать. Ну, и попробовали, все банки. Игорь ни чего не сказал потом, а ребята конечно обиделись на нас.    Игорь сказал собирать такие мешки и  дал мне два или три мешка, что бы я заделал на них дыры. Я приготовил уже 11-ть мешков. Мы хотели заполнить их песком. Они
очень хорошо помогали от гранатомётов, вернее от кумулятивных гранат. Ими просто надо обвешать танк. Там конечно было очень опасно. И танк выгоняли только на ночь в проход между нашей и афганской крепостью. И кидали всю ночь гранаты перед танком. Но всё равно, охота пуще неволи. Игорь готовился повоевать в этой крепости  и я очень мечтал туда попасть, но вот не успели.             Игорь всё время возил на танке щуп саперов. Всегда. Всё ему было интересно. Духи охотились за нами постоянно. Фугасы он не пытался находить, а вот противопехотные мины искал щупом.  Но, слава богу, при мне ни разу не нашел. Уже после его гибели я сам баловался этим щупом. Но повезло и мне, не нашел. Они зачастую на неизвлекаемость ставили. Ребята саперы гибли.
    Двигатель на танке был уже плохой и нам прислали новый двигатель. Вот сняли с машины двигатель, Игорь и говорит, двигатель с дырой. Беда!! Непонятно, то ли в него гранатомёт попал пока везли, то ли что другое. Ну, в общем, у меня на глазах, Игорь взял простой бинт из аптечки, эпоксидную смолу и в несколько слоёв заклеил. Дыра снизу была, со стороны, которая была к башне. И, как мы стали на танке гонять.  Ездили в Кишкинахуд, там на краю пустыни. Половину пути проехали пустыней, а половину пути, опять очень нагло, на глазах у душманов, на полном ходу, по походному, по
бетонке. Там бетонку полностью контролировали душманы. Ну, в общем резвились мы на радостях. Не долго ездили.
    Как, то поехали на Нагаханский поворот на сопровождение, и между гор, не доезжая Синджерая, что то  пробрякало  и всё... встали... Рядом тут же подорвался новенький КамАЗ. Водитель ни царапины. Все уехали, и мы остались одни, стали ждать когда наши поедут обратно и нас заберут на тросе. Подходит водитель и говорит Игорю, долбаните по машине из пушки. Игорь говорит, что жалко, машина новая. Не стали стрелять. Так водитель по баку, из автомата очередями. Долго не загоралась,  потом заполыхала, и сгорела. А мы трансмиссию открыли, у нас кусок картера вырвало. Потом наши возвращались и на тросе утащили нас домой, в пустыню.
    Совершенно случайно вспомнил, как мы с Игорем, ремонтировали танковый аккумулятор. Размером они примерно  с аккумуляторы КАМАЗа. Вот, Игорь выяснил, что на аккумуляторе одна банка не рабочая, и мы решили её заменить. Он отпилил свинцовую перемычку и надо было её опять запаять свинцом. Подтащили хороший аккумулятор, от него взяли провод, на конце, графит, от батареек. А  я на гражданке работал сварщиком ( и сейчас работаю по этой же специальности). Вот... Игорь нашёл кусок стекла, мы его закоптили на огне, и я стал заваривать свинец. Ну, что... И нахватался  я " зайчиков", а утром надо идти в сопровождение на Нагаханский поворот. У нас ещё один комвзвода был, старший лейтенант.( Фамилию забыл) Сейчас не помню на каком танке был Игорь. Помню, что меня посадили за наводчика, а я не вижу ни чего, слезы ручьем текут. Впереди шёл танк этого старшего лейтенанта. Я смотрю, ни чего не вижу, слышу команду пушку влево на 50 метров  и " пару огурцов". Я пушку влево, а там подбитый КамАЗ- наливник. Я выстрелил, глаза полные слёз, открыть пытаюсь. Снаряд попадает в наливник, взрыв огненный ( он оказывается был почти полный соляры, духи наверно втихаря черпали). А старший лейтенант, меня матом кроет по связи.... И сказать бы ему хочется очень "пару ласковых", но терплю, молчу...      Как то, не помню уже чисел, душманы всё под нас, на нашем месте, на Нагахане, ставили фугас. Сейчас, я думаю, что это тоже была их охота. Так вот, приехали на место, надо ставить танк, а сапёр находит фугас. Игорь с нами, командиром. Так вот, фугас оказался внушительной авиационной  неразорвавшейся бомбой. Мы зацепили её за хвост, стабилизатор, и вытащили.  Смотали 200 метров хорошего японского провода, от бомбы  до укрытия духов. И куда теперь её... Игорь вылез из танка, меня посадил на своё место командира, на связь. Я сижу, смотрю и на связи. Игорь командует Шарипову, стоя и идя перед танком, вправо, влево, прямо. И мы тащили эту бомбу обратно к духам. А на командирской горке  сидит комбат и наблюдает за нашими маневрами как мы к духам бомбу тащим. Кроет меня по связи матами. Я сижу слушаю бесконечный мат. Сказать не знаю что... Он кричит, что сейчас нас сожгут духи из гранатомётов и так далее... Мы дотащили бомбу, отцепили, сапёр благополучно заложил взрывчатку  и убежал за танк с Игорем. Взрыв и мы опять же благополучно вернулись на базу в пустыню.
    Прошло не помню сколько времени, день или два, и мы вернулись на то же своё место, на сопровождение. Игорь по какой то надобности уехал с колонной в бригаду. Мы пришли на танке втроём. За командира и наводчика был Саша Зюков, мех-водитель Шарипов Миша и я закидным. С нами  сапёр.И он опять на этом же месте находит фугас и снова бомба, только ещё больше. Ну, Саша командует, я цепляю  и вытаскиваем её на дорогу. Саша говорит, давай вперёд к командирской горке. И поехали потихоньку. Я не вылезал полностью, а торчала только моя голова. А Сашка сидит по походному уже,  за люк держится. Бомба по бетонке подпрыгивает на швах бетонных плит. Тук- тук.  Потом как жахнет. Я не понял, думал сначала пушка  что ли выстрелила. Смотрю вперёд,  а взрыва нет. Оглянулся, трос пустой болтается, а бетон за нами горит. А  Сашку посекло мелкими осколочками, спину в кровь порвало. Хорошо что осколки мелкие, а голову шлем спас. У меня люк в обратную сторону открывался, крупнокалиберный пулемет стоял ДШК.  Голову тогда спас.
   Прошло какое-то короткое время. И снова на том же месте они поставили фугас. Я тогда с ними не ездил по какой то причине. Они приезжают в пустыню, танк весь в как бы вате. А, по цвету она (вата напоминала солдатскую шапку зимнюю). Вот я не понимаю, смотрю. Обхожу танк, а на лопате
спереди танка (мы одно время ездили с лопатой, как на бульдозере, ломали в рейдах блиндажи духов), а на лопате кусок мяса. Я спрашиваю механика, что за кусок. Он и говорит. Опять поставили на нас фугас, а саперы нашли. Их двое было. Они, говорит, разговаривают между собой. Один говорит, вооо провод какой-то, а, второй говорит не трогай провод. И механик говорит, я люк и закрыл. И на блокировку поставил. И тут взрыв. Это всё что от них осталось. Вот это всё за какой то короткий срок было...



Саперы А.Музафаров и Г.Трущенко погибли 8 марта 1984г. при обезвреживании управляемого фугаса (авиабомбы) на Нагаханском повороте.
Прикрепления: 5334813.jpg (86.9 Kb) · 9554732.jpg (82.2 Kb) · 5402369.jpg (91.9 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
luna71176Дата: Четверг, 19.01.2023, 15:31 | Сообщение # 49
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Продолжение

1-я казацкая танковая рота. Сидят Ю.Аникин, Н.Данилов, М.Строганов,
внизу И.Шульц и И.Аккашкаров


   Был рейд, который не отличался от других. Наш танк первым переехал бетонку, и за нами потянулась другая бронетехника, след в след, остерегаясь мин. Но на душе было как то неспокойно от того, что наш танк пошёл сразу в атаку, а другая броня только выстраивалась в боевой порядок, по фронту. Мы сразу пошли на штурм. Я смотрел в триплекс и ждал, снаряд в пушке, и у меня было время. Вот мы приблизились на расстояние выстрела гранатомёта. Думаю, что до зелёнки было метров 100-150. Я увидел вспышку. И так как то получилось, что я взглядом захватил летящую кумулятивную гранату. Она казалась мне птицей, летящей прямо мне в глаза. Как то покачивалась и очень быстро приближалась. Видеть это всё было…Даже не могу подобрать слова. Потом она исчезла и где-то за танком прозвучал взрыв. Потом ещё и ещё, потом просто гул от стрельбы и взрывов. Смотреть уже не было времени, я выкидывал гильзы и заряжал пушку. И мы стреляя шли и шли вперёд, пока не упёрлись в душманской блиндаж. Мы стояли на левом фланге. Вправо растянулась вся наша бронегруппа. Вылезли, возбужденные конечно. Игорь спрашивает, видели сколько по нам стреляло. Я отвечаю, что видел одного и что видел летящую в танк гранату. Он говорит, что стреляли сразу четыре гранатометчика, что он, заметил четырех. Осмотрели танк, и было попадание гранаты в ЗИП механика, (это ящик металлический, с инструментами, он находится сразу за люком механика.) Так вот граната попала в ЗИП, смяла крепление крышки (барашек),  смяла ящик немного и не взорвавшись, отлетела куда-то в сторону. Это конечно большая редкость. Ну тем временем десант ушел на проческу и мы уже
расслабились. Я стал ломать сухую виноградную лозу  для костра. А, Игорь решил мне помочь, и хотел оторвать открытую дверь в блиндаж. Дверь была достаточно толстой. Миллиметров 50 так точно. Вдруг щелчок, и  Игорь сделал прыжок рыбкой. Я пригнулся сразу же... Взрыв. Игорь поднимается, взволнованный. Говорит, хорошо, что ргд-шка, граната была, а не Ф-1.  Я говорит дверь хотел оторвать, приподнял, а там граната, щёлк и дымок пошёл... Ну, и рыбкой в сторону... Я ему говорю, давайте, тов.  лейтенант, матюгов им напишем, может прославимся, по голосу Америки про нас скажут, но Игорь отказал. Нет и всё. И говорит, в блиндажи не ногой, всё заминировано. А мне кто-то из пехоты говорил, что видел в развалинах, на "Черной площади", духи на стене солдат на виселицах нарисовали. Я ещё спросил с чего он взял, что это солдаты, а он говорит, панамы и звёзды были нарисованы. Я поэтому Игорю и предложил матюгов им написать. Разогрели мы кашу, поели, чай сварили. А  у соседней брони, БТР или БМП были не помню, знаю что дшб десантники. У соседней брони кто-то из пистолета с глушителем стреляет в зеленку. Мы разговариваем, болтаем, смеемся, что сейчас настреляют нам дел каких нибудь. Сами мы кружком сели, чай только в руки взяли. И вдруг душман выскакивает и из автомата, веером  по нам шарахнул зараза. Ну, совсем близко, гад был.  Я его рожу даже разглядел тогда бородатую. Одна пуля рядом в землю вошла. Забыл сказать, что наводчиком был Саня Зюков, механиком Мишка Шарипов, Игорь командиром, ну и я. Подошёл лейтенант Дрозд, и говорят, что сейчас пойдут ловить духа. Я просился, просился, ни фига, Игорь не берет меня. В общем меня и механика не взял с собой, а взял Саню Зюкова. И они втроем пошли, Дрозд, Игорь  и Санька. Навряд ли они духа пленить бы конечно стали. Не стали бы. Так обидно, что не взял меня, Игорь. А нам делать нечего и мы с Шариповым пошли вдоль бронегруппы на правый фланг. В общем всю броню прошли. И дальше пошли. Потом надоело, зашли в зеленку. ( Вот дураки были, ужас...) Зашли в зеленку, это первая линия обороны у духов была. Прошли её, дальше в глубь. ( Ну, дурные, что взять) там блиндажи большие глубокие, нашим снарядом не взять, если только прямое попадание бомбы, так только можно. Вот, и пошли мы дальше, ещё блиндажи, наверно вторая линия, и её прошли. Идём и вот снова блиндажи, а в винограднике лопаты, не помню, пять или шесть лопат, копали окопчик, углубляли. Мы вроде тихо разговариваем, я думал духов нет. И такие говорим, что не плохо бы лопаты у духов "скоммуниздить".  Я взял три, Мишка взял. И тут дух зараза метров с 10 - 15 с автомата шарахнул  и начались гонки. Вроде и не очень далеко, но мне показалось вечностью. Я бегал плохо с детства. Бежим пригибаясь, лопаты эти чёртовы не бросаем. Из за них самим не выстрелить. Сволочи сзади бегут и стреляют.  В общем выскочили из зелёнки, а у меня уже и сил нет. Мишка впереди, я ему кричу, что сейчас упаду, а он орёт мне, - беги. Вот до первой брони немного осталось, там солдатик спрятался за броню (до неё метров 100 может). Он спрятался и орет нам - ну что трактористы, лбы то не чугунные... А, я думаю, вот зараза, хоть бы для вида пострелял... Добежали, отдышались и потом перебежками, от брони к броне, с эти лопатами. Да, и не нужны они были нам. Черенки кривые. Просто духам насолить. Пришли на танк, я говорю Шарипову, что бы молчал и Игорю не говорил.  Он так и не узнал, откуда мы стащили лопаты. Побоялся говорить тогда Игорю. Боялся, что взбучку нам закатит. Вот в том рейде, я последний раз видел лейтенанта Дрозда. А когда в ЗИП механика попала граната, Игорь говорит нам всем, что если бы граната взорвалась, то вероятно у Миши  головы бы не было...  У нас был такой неписаный закон, люки ни когда не закрывали при движении, что бы если граната попадет в танк и пробьет броню, и если не попадёт в боеукладки, то у кого то будет шанс остаться в живых. А так может погибнуть весь экипаж, от высокого давления при взрыве, вот и у механика люк был открыт. Да, и мало ли придется выпрыгивать из люка, когда будем гореть. Если сможем конечно. Люки бывало закрывали когда нас обстреливали из миномета, а так не было надобности.


   Вот нашел  фото с орлом.  Я его притащил раненого, на позицию к Игорю Шульцу. И Шульц упоминает об этом в своей книжке. Он жил на позиции долго. Днём выносили на улицу, а на ночь заносили в блиндаж. В блиндаже было много мышей  и песчанок (такие крыски, с кисточкой на кончике хвоста) так, они ( мыши) сразу исчезли. Кормили, поили. Что сами ели тем и кормили. Мясо выбирали и давали ему. Если это тот орел, конечно...
Прикрепления: 1450127.jpg (55.2 Kb) · 2555611.jpg (50.9 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
luna71176Дата: Четверг, 19.01.2023, 15:34 | Сообщение # 50
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Продолжение


    Как-то раз мы были на той же стороне зеленки в рейде. У нас было два танка советских  и рота
(примерно) танков афганских. Мы шли  на штурм зеленки. На нашем танке, за башней, сидели десантники. Мы шли армадой танков, и сначала не стреляли. И вот не доходя до зеленки, я в триплекс увидел много ( не знаю, как правильно назвать) кибиток кочевников. Мы приближались к ним, но не стреляли. Я тогда был ещё молодым солдатом и у меня было такое представление о войне, что если я вижу врага, его надо уничтожить. Это представление о войне сложилось от того, что где бы мы не были, везде в нас стреляли. И вот мы подходим на опасное расстояние к этим кибиткам. Я весь  как на иголках... Игорю говорю, - что не стреляем??? - что не стреляем??? Из кибитки выскакивает человек, не выдержал один афганец. Выскочил... Посмотрел... А  на них танки в боевом порядке, флангом идут... Испугался и обратно в кибитку... Мы  на танке идём совсем рядом... Я думаю, ну всё... Сейчас нас всех сожгут из гранатомётов. А  Игорь и говорит, это белуджи, они сами с душманами воюют. Мы прошли все их кибитки, а из зеленки полетели в нас гранаты  из гранатомётов. Но нас тогда было много и наша бронегруппа ответила ураганным огнём...   Я, сейчас, не помню ни числа, ни месяца, когда это было... Могу сказать, что это было уже после гибели лейтенанта Дрозда, потому что у нас на танке была уже снайперская винтовка. И вот когда мы стояли в пустыне, мы получили приказ выйти в район горы Гундай.  Может быть мы шли туда просто в разведку, а может быть это была реализация разведданных. На этой горе впоследствии была сделана наша  точка, небольшой гарнизон. Игорь тогда шутил, что мы идём на Гундай, получать "пиzдюляй".  Мы пошли туда на трёх танках. Дошли до горы без проблем. Два танка, Игорь отправил, с западной стороны горы, а мы зашли на гору с восточной. Когда  вскарабкались на танке на гору, открылся очень хороший вид  для обстрела. С горы была видна даже пустыня Регистан. Душманы не ожидали от нас такой "прыти".
    Слева  внизу засуетились духи. Два духа забегали вокруг сушилки.   За наводчика Игорь взял парня, таджика, ( он этих афганцев считал за друзей единоверцев и всё любил говорить, что они наверно хорошие. Нас  это порядком бесило.) Так вот. Игорь говорит этому таджика, давай пару "огурцов по сушилке... Таджик начал свою " песню" о хороших афганцах. Игорь говорит мне  - «Козлов, садись за наводчика!!!». Но тут таджик стал стрелять. Игорь  матом его и приласкал. Потом сразу после выстрелов, напротив нашего танка, внизу, сорвались четверо или пятеро душманов. И рванули в сторону. Спрятаться негде им было. Они бежали к ближайшим домам. Расстояние до духов 1 000 метров. Игорь попросил снайперскую винтовку. Я  подал и он начал стрелять. В магазине винтовки 10 патронов.  Ветер тогда был очень сильный и мы стояли на краю горы, высоко. Игорь стреляет, духи бегут со всех ног. Я понимаю, что по такой движущейся цели попасть очень трудно, да ещё такой
ветер, можно сказать шквальный. Но вот первый  бегущий упал, а остальные перепрыгивая его пустились наутёк. Я  Игорю говорю, что сейчас спущусь, заберу автомат душмана. Но он  наотрез мне отказал. Говорит  - Ты дойдешь только до этого домика (в ста метрах от нас стоял домик), а потом тебя убьют. Просил, просил его что смогу, не отпустил.    Был аналогичный случай, когда на нагаханском повороте, Саша Зюков ( наш наводчик орудия) выстрелил в духа  из пушки, с очень близкого расстояния  и тоже Саша просился забрать автомат, но Игорь и тогда не разрешил. С горы нам было видно всё, очень далеко. И вдалеке было видно, как уходит большая, крупная банда  и всё на конях. Их было примерно человек 200. Говорю примерно конечно. Они, по всей видимости, услышали выстрелы из пушки, и уходили в сторону пустыни Регистан. Я опять, Игорю, что давай   из пушки мы их достанем. Но он говорит, что это белуджи, кочевники. И мы стрелять не стали тогда. А  на этой горе впоследствии поставили точку.
    Я узнавал на счёт нашего танка. Ведь когда нас подбили. Там от осколков пострадала рация. И потом, не знаю причину, но на нём не ездили. Сняли какие-то запчасти, поставили на другие танки, они же постоянно требовали ремонта.  Когда нас сняли с зеленки и мы приехали в бригаду, нас поставили на позиции в охранение бригады. Наш танк уже был не на ходу, но его поставили на ближний привод, на среднюю позицию. Там стоял и ещё один танк. Вместо Игоря у нас был уже другой взводный, Павел Ильдейкин. И к этому времени, он уже хорошо повоевал. Я спрашивал  парней с роты или с батальона, где остался наш танк. Не хотелось, что бы его оставили душманам. Мне сказали сначала, что его
бросили. Но вот, Павел Ильдейкин,  сказал, что его оправили в Союз. Это радует конечно. Не отдали духам. Лучше уж на переплавку, чем духам. Когда я вернулся из госпиталя, меня ни кто не ждал. По полученным травмам, думали, что я умру или если и не умру, то всё равно уже не вернусь. Но я вернулся и знаю, что писали наградной на Игоря, на орден  Красного Знамени, посмертно. Это я слышал. И наверняка так и было. Но вот наверху видимо виднее.
    Мы сопровождали машину с боеприпасами. Проехали по старому руслу реки, где никто никогда не ездил  и это было уже не первый раз. Духи там бегали и раньше. Мы их видели. А этот раз, они видимо пристреляли это место, потому что на дорогу они выставили танковые гильзы поперек дороги и
уронили телеграфный столб, тоже поперек, но на некотором расстоянии. Миша пробил танком гильзы и переехал столб. Возле Синджерая мы поставили танк  на «командирскую горку», а машина с боеприпасами благополучно ушла в крепость Пилот. С нами был там ещё БТР. Мы сидели на горке, а Игорь фотографировался с аксакалами. Миша Шарипов мне говорит ( там на горке) что они, духи, выкопали яму под фугас, для нас, для нашего танка. И  что он обратно этой дорогой не поедет. Надо идти с БТР-ом, сразу после Синджерая, по дороге в пустыне. Но когда мы тронулись в путь, Игорь повел танк тем же путём.  Я даже это место запомнил. Где в нас попала кумулятивная граната. Мы там были раньше в засаде. Это не доезжая Пасаба, может километр или  полтора.      Первая граната не попала в наш танк, она попала перед танком, но перед этим стреляли автоматчики в нас. Я успел спрятаться. Пушку принято поворачивать в опасные места, а Вася не повернул. Ждал, когда
Игорь даст команду.  Игорь успел только командирский люк повернуть влево и глазами приник к окулярам, как сейчас помню. Потом взрыв, удар такой силы по голове, как будто кувалдой 10 кг. мне дали ( я без шлемофона был). Мне конечно отшибло память, на какие то может секунды
выключило. Но когда вернулся, мне Миша рассказал и я вспомнил как танк заглох в яме из под фугаса. И он, Миша, завел танк. И что слабые аккумуляторы были, и воздуха в баллонах было мало,  Он на свой страх и риск, одновременно завел от воздуха и аккумуляторов. И получилось. Он сам удивлялся потом. В противном случае, с нас бы содрали кожу с живых. Они нам бы не простили ни чего. И Игорь при жизни знал это. Это он мне первый сказал, что они нас приговорили к смерти.

Прикрепления: 8831670.jpg (83.2 Kb) · 1393320.jpg (131.8 Kb) · 5510516.jpg (410.9 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
luna71176Дата: Четверг, 19.01.2023, 15:35 | Сообщение # 51
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Продолжение
А то, что Вася  вытаскивал Игоря, первый об этом сказал Миша.  Я своими полуслепыми  глазами видел только, что мелькнули ноги. У меня глаз левый развернуло влево отдельно от правого  и он ослеп. Думал, что глаз у меня выбило  осколками или  взрывной волной. А  потрогать не мог, руки не слушались.  Потом в дороге, когда мы шли в пустыню, большим пальцем я дотянулся кое как и потрогал, глаз на месте. А в тот момент, когда мне ударило в голову, я развернулся в башне. В воздухе как будто гарь или что то летало, но  огня не видел, хотя на мне всё волосинки сгорели. Мне показалось, что мелькнули ноги. Я думаю, что Вася выскочил и обратно запрыгнул. И Миша говорил мне, что у него под мышкой, похоже пулевое было. Ему зажало башней ногу и повредило. Он упал на рычажки и башня крутилась. Говорят, что дым валил из башни, что горела моя х/б куртка. Я старую снял и в этот день надел новую первый раз. Это было 4 мая. И я этот день не забуду до самой моей смерти. Стреляли из зеленки. Сначала автоматчики, потому что у нас головы торчали. У меня и у Игоря. Потом гранатометчик.  Кумулятивная струя пробила броню с его стороны, и прошила танк почти насквозь. Прошла в сантиметрах от моей спины и пробила моё сиденье, оно было поднято. Там пружины. Когда спрыгнешь моё сиденье поднимается, и ещё прожгло броню немного. Сначала
думал, что это с моей стороны попала граната. Потому что мое сиденье было пробито. Не могу утверждать, что Вася вытаскивал Игоря, не могу говорить того, чего не видел. Миша Шарипов сказал мне после госпиталя, что у него было пулевое сбоку.    Когда наш танк заглох в яме из под фугаса,и когда Миша завел танк, он отвёл танк, метров сто от бетонки и выскочил из танка посмотреть, что с нами.  Помню как он кричал в люк, - рация!!! - рация!!! Я ему заорал, чтобы он шел в пустыню... В
это время духи уже со всех ног бежали к танку и стреляли в Мишу из автоматов. Вот Мишка и бегал по танку, вокруг башни, не мог залезть в свой люк механика. Он мне потом  сам говорил, что чудом залез.  Как потом оказалось, что и рация была повреждена от взрыва.    Когда шли в пустыню, Игорь уже не подавал признаков жизни, а Вася сначала смотрел на меня. Но за все время я не слышал от него ничего. Скорее всего он и не мог ничего говорить, а потом  и вовсе сник. Глаза были закрыты. Да  и слышал я плохо. И сам не мог выговаривать все буквы, как  не старался. Потом говорили ребята, что меня первого стали вытаскивать из танка. Кто то спрыгнул ко мне, и меня на руках доставали, это помню. Сказали, что когда доставали Васю, он умер, потом Игоря. Последовательность такая, потому что Игорь был уже мертв. Я так думаю. Не знаю вытаскивал ли Вася, Игоря. Я не видел. Мне показалось, что мелькнули ноги, из люка. Я говорил потом, но меня уже не слушали. Стали сами додумывать. А Миша Шарипов так сказал, но он тоже не мог видеть.
Я думаю, что он  после взрыва выскочил, " поймал пулю" и в шоковом состоянии запрыгнул обратно. И вот вспоминаю, что он в какой-то момент был на Игоря, командирском месте. А, потом как то оказался на своём. Танкисты покидают иногда танк, но думаю, что это было ошибкой, в нашем случае. И ещё, люди так устроены, что начинают со своей стороны додумывать, что надо было так сделать  и так... Такая природа человеческая.    На этой карте, то место где мы попали в засаду я обозначил красной стрелкой. То есть в этом месте в наш танк попала кумулятивная граната  и погиб Игорь.





Прикрепления: 5370429.jpg (84.2 Kb) · 4544688.jpg (251.3 Kb) · 9858313.jpg (393.1 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
kraftik1902Дата: Пятница, 20.01.2023, 18:45 | Сообщение # 52
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 74
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Фотографии Владимира Козлова



Встреча в сентябре 2012г. на 70-летии бригады. г.Минск
Прикрепления: 8160872.jpg (283.2 Kb) · 4291900.jpg (136.2 Kb) · 9881722.jpg (300.5 Kb)
 
luna71176Дата: Среда, 25.01.2023, 14:39 | Сообщение # 53
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Кокаран (июнь 1984г.) 4 мср.

21 июня 1984 года при сопровождении колонны 4 мср 2 мсб в районе Кокарана понесла очень серьёзные потери. Попробуем восстановить события того сопровождения из разных источников. Возможно откликнутся ещё участники  и очевидцы того боя, дополнят и уточнят детали, фамилии раненых и т.д.


Слева ст. л-нт Казакпаев Сержан, справа л-нт Белогорко Роман

Вот как описывает это сопровождение лейтенант Казакпаев С. (зкрпч 4 мср) в своём дневнике:


21  Июня.  Вчера рота заступила опять в полном составе в наряд по бригаде. Я, как и прежде, заступил помощником дежурного по части.
Дежурство наше в целом прошло спокойно. Уже перед самой сменой я узнал из разговоров в штабе, что завтра мы выезжаем на сопровождение колонны, которая стоит в пустыне уже три дня. Задачу, которую мы выполняем обычно в составе батальона, сейчас предстоит выполнить лишь одной нашей роте. Из пустыни до «Голубых куполов», где я обычно стою с экипажем на сопровождении колонн,
прикрывать колонну будут подразделения из третьего мотострелкового батальона. Вечером
комбат собирает офицеров и сержантов нашей роты в штабе батальона и объявляет порядок
действия на завтрашний день. Каждому ставится конкретная задача по прикрытию колонны. Первым при выезде из Кандагара на «Черной площади» будет прикрывать колонну наш ротный командир на одном БТРе. Далее, в нашей ротной колонне, выезжающей для прикрытия основной колонны, БТРы будут выстраиваться в следующем порядке: после БТРа командира роты, следовал БТР первого взвода, и далее, в таком же порядке, еще пять бронемашин с экипажами. На трех из них старшими были офицеры - лейтенанты Смольников, Самунин и я. На двух БТРах старшими были сержанты – заместители командиров взводов. Мне было поручено прикрывать колонну на своем обычном месте, на самом конце выставляемых блоков, где я  стоял с экипажем во время сопровождений.   Когда комбат закончил постановку задачи спросил о том, есть ли вопросы по боевой задаче, Смольников спросил:- А кто будет поддерживать наш вход в зеленку? Ведь минометной батареи нет.
- Батареи нет, придется самим обеспечивать вход в зеленку из КПВТ и ПК. ( На бронетранспортере БТР-60ПБ имеются два спаренных пулемета: крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый и пулемет Калашникова танковый). Вернувшись в канцелярию, мы еще долго обсуждали офицерским составом  роты предстоящее сопровождение. Нет прикрытия артиллерии, нет  саперов. Выставляем охранение не на всех опасных для колонны участках. Очень  многое будет завтра зависеть от нас, наших умений и навыков. Получается так, что каждый наш взвод будет выполнять задачу, прежде выполнявшуюся в сопровождении ротой. Но приказ есть приказ, обсуждению не подлежит и, несмотря на тревожащие нас мысли, решили: будем действовать по обстановке.
3 августа. Сегодня, 3 августа после длительной, затянувшейся и независящей от меня паузы, наконец, смог продолжить вести записи в своем дневнике. Собственно говоря, не продолжить, а начать заново, уже в новой тетради. Лежу в окружном военном госпитале города Ташкента, лечусь от последствий
тяжелого ранения. До сих пор вести записи в дневник, я не мог физически, да и сейчас это делать получается довольно сложно, прилагая большие усилия, но попытаюсь восстановить все, что произошло со мной, и я запомнил сам и то, что мне рассказали те, кто был свидетелем происходивших за эти дни событий. Итак,  утром 22 июня мы выехали на сопровождение колонны,идущей к нам в бригаду из Советского Союза. Сидя на броне БТРа и обдуваемый утренней свежей прохладой усиленной еще и движением  боевой машины, думал о предстоящем сопровождении. О тех трудностях, которые ожидают меня, роту при выполнении этой боевой задачи, которую,  честно говоря, мы в составе батальона выполняли с большим трудом. Все время, думая о предстоящем сопровождении, в какой-то момент я вспомнил, что сегодня самый продолжительный и самый знойный календарный день в году, день летнего солнцестояния. Еще подумал, что сегодня день начала самой кровопролитной войны в истории человечества. В этот день, 43 года назад, началась Великая Отечественная война советского народа с фашистской Германией. Я за все это время, что служу здесь в Афганистане, часто думал и допускал мысль, что со мной может что-то произойти трагическое.  Более того, я мысленно готовился к любой участи ожидающей человека на войне. Говорят, что у человека бывает порой  предчувствие перед тем как что-то случается с ним, но у меня ничего подобного не было. Правда, накануне было какое-то тревожное состояние от необычности и сложности задания, но потом водоворот событий увлек меня и в этот день я и не предполагал, какие испытания мне готовила судьба,  на сей раз.
Как и на прошлых сопровождениях, как обычно, мы миновали город и приступили к установке
охранения. Происходило это так: когда наша колонна приближалась к месту установки очередного охранения, БТР, который должен был обеспечить безопасность колонны в этом месте, вырывался вперед примерно на 500 метров и, ведя огонь из пулеметов по зарослям зеленой зоны, становился на свое место. Затем бойцы покидали БТР и быстрым шагом заходили в зеленую зону где, растянувшись в
цепочку,  занимали свои позиции в глубине зеленой растительности. Установив два первых БТРа на свои места, комбат привычно свернул с бетонки на грунтовую дорогу, ведущую влево, вверх, в гору, туда, где находился его командно-наблюдательный пункт, возле старого, уже не работающего склада ГСМ. О том, что  здесь когда-то был склад  ГСМ, напоминали огромные пустые цистерны, уложенные в
ряд и наполовину зарытые в землю. Мы же продолжили движение дальше, устанавливая остальные точки охранения. Последним местом, где выставлялось охранение, была моя зона ответственности, в километре от, так называемых между нами, «Голубых куполов». Поливая заросли зеленки огнем из пулеметов, мы подъехали к своему обычному месту и остановились. Наш пулеметчик, рядовой, Пискун
продолжал обстреливать зеленый массив из КПВТ. Я подал команду солдатам своего экипажа: «К машине». Солдаты, во главе с младшим сержантом Ермолиным, начали покидать через люки БТР. Пулемет затих, расстреляв ленту, и пулеметчик начал их перезаряжать.  Отстегнув, и затем сняв шлемофон, я вылез из командирского люка и сел наверх БТРа, рядом с башней. Оглядел справа, налево окружавшую нас местность. Справа от дороги, с той стороны, где я сидел, то приближаясь к дороге, то удаляясь от нее, темнели заросли зеленой зоны. Слева от дороги была пустынная местность, тянувшаяся пологим склоном от видневшихся вдали гор до дороги, на которой мы стояли. Напротив нашего БТРа, на обочине,  слева, зияла огромная воронка от взрыва фугаса.  Когда-то, давно, в этом месте душманами был подорван БТР, каркас которого лежал рядом с воронкой.
Посмотрев далее влево, в сторону гор, и на выходивших назад из БТРа своих солдат, которые, заканчивая последние приготовления, готовились зайти  в зеленую зону, я поторопил их.  Когда же я снова  повернул голову вправо, в сторону зарослей зеленой зоны, то увидел непредсказуемую картину, от которой, немного даже,  растерялся в первую минуту. Там, где заканчивалась растительность на границе зеленой зоны, чуть впереди и справа, на всем протяжении, полукругом, стояли душманы, изготовившиеся к стрельбе. Стояли они в полный рост, и было их достаточно много. Я отчетливо видел их лица, особенно того, кто прицелился в лобовую броню нашего БТРа из гранатомета. Их было
примерно полсотни, и они пока не стреляли. Мои солдаты, в это время уже закончив подготовку,
должны были двинуться в зеленку. Видимо, этого и ждали душманы, чтобы перестрелять их, когда они выйдут из-за БТРа на ровное место. Конечно, это я сейчас расписываю все долго,  а все происходило какие - то доли секунд. Поняв их замысел, и чтобы предупредить своих подчиненных об этом, я громко крикнул:
- Духи справа. Пискун–огонь!
Не дожидаясь пулеметной очереди, я вскинул автомат и, не целясь, дал очередь в сторону душманов и провалился в люк БТРа. Других быстрых движений в этот момент я сделать не смог бы.  Вывалиться из БТРа вправо, значит оказаться под стволами душманов, равносильно стопроцентной гибели, влево сползти или назад, значило быть еще несколько секунд, подставляясь под возможный огонь душманов. Поэтому, проваливаясь в люк БТРа, за спасительную, хотя бы от пуль, броню, я все же рассчитывал, что успею что - нибудь предпринять.
Прикрепления: 5885365.jpg (38.1 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
luna71176Дата: Среда, 25.01.2023, 14:45 | Сообщение # 54
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Продолжение
    Но не успел я до конца опуститься в командирское кресло БТРа, как  кумулятивный снаряд, выпущенный из гранатомета, пробил лобовую броню БТРа. Снаряд прожег броню и прошел между мной и водителем, осыпав нас   обоих осколками, сразил наповал рядового Пискуна, нашего пулеметчика, стоящего сзади между нами,  заряжая пулеметы. Он упал на меня уже мертвым  и придавил  к сиденью. Я, одновременно с этим, почувствовал тупые удары в правую ногу выше колена. Еще несколько выстрелов из гранатомета сотрясли наш БТР сзади с правого борта. Эти выстрелы я не услышал, а, скорее, почувствовал своей  правой стороной спины. Дело в том, что, упав на меня сзади, уже мертвый наш пулеметчик, прикрыл меня от осколков последующих выстрелов гранатометов. Не берусь утверждать точно, но характер моих ранений дает мне право предполагать, что уже мертвый пулеметчик придавив меня своим телом, прикрыл всю левую половину моей спины. Осколки большой частью достались мертвому пулеметчику, но часть из них все-таки попала в меня в незащищенную правую половину спины. Скорее, автоматически, интуитивно, в состоянии какого-то шока, от злости и ненависти к душманам, которые убили Пискуна, подбили БТР, я столкнул с себя тело пулеметчика, бросился к пулеметам. Мельком успеваю заметить стонущего водителя, значит, жив. Поймав в оптическом прицеле край зеленки, открываю огонь по кустам и веду ствол влево, не прекращая огонь. Вскоре в прицеле вижу душманов и даю по ним длинную очередь. Не успел я еще расстрелять ленту, снаряженную погибшим пулеметчиком, как меня, буквально, выкинуло  из сидения пулеметчика, и я почувствовал страшную режущую боль в животе и правой руке. Это душманы произвели еще один выстрел в правый борт БТРа, ближе к двигателям боевой машины. Упав на днище БТРа, рядом с Пискуном, я потерял сознание.


   Сколько времени я был без сознания, не знаю, но очнулся  оттого, что в БТРе стало невыносимо жарко: он горел. Я попробовал сдвинуться с места, но у меня ничего не получилось. Тогда я повернул голову в сторону водителя и увидел, что рядовой Махтунзянов смотрит на меня. Наши взгляды встретились, и он увидев, что я жив, радостно, как мне показалось, кивнул головой и попытался перевернуться на живот, чтобы оказаться между сидениями. Ему это удалось сделать, и вскоре мы оказались с ним лицом к лицу. Я, с большим трудом повернув голову назад, увидел, что БТР горит со стороны двигателей.
- Фарид, надо уходить, сгорим – крикнул я водителю.
Он меня понял, и я четко услышал, как он сказал:
- Давайте вы первым, я за Вами.
Силы  покидали меня, страшные боли в спине, в животе,  ноге и руке не давали возможности даже  сдвинуться с места. Я, еще немного полежав, превозмогая жуткие боли, с трудом развернулся и
пополз к левому боковому люку, в сторону, противоположную от стрельбы душманов. Пламя подбиралось уже к запасному боекомплекту пулеметов, и это меня заставило ускорить свое продвижение. Прилагая огромные усилия, я залез на коробки с патронами и высунулся в боковой люк. Мои солдаты лежали на краю глубокой воронки от старого взрыва фугаса и вели бой с душманами. Я четко видел их, расстояние между нами было метров двадцать. Меня заметили и они. Я видел, как младший сержант Ермолин, отложив в сторону свой автомат, что-то сказал, склонившись к уху рядом лежащего солдата. Затем он прошел по воронке чуть влево и оказался прямо напротив меня. Немного выждав, он под прикрытием огня из автоматов своих товарищей выскочил из воронки и бросился ко мне. БТР прикрыл его от душманов, но ему стоило больших усилий вытащить меня из люка. Взвалив меня к себе на спину, он пробежал простреливаемый участок и прыгнул в воронку. Я, видимо, сильно ударился о землю, во время его прыжка и падения, так как потерял сознание. Пришел я в себя только через некоторое время. Ребята уложили меня на самое дно воронки, где уже лежало несколько человек, убитых и раненых солдат. Те из солдат, кто был способен держать в руках оружие, во главе с сержантом, вели тяжелый и неравный бой с превосходящими по численности  душманами. Я попросил рядом лежащего солдата подозвать ко мне сержанта Ермолина. Буквально через минуту он был возле меня, осматривая мои раны.
-  Андрей, я потерплю, надо срочно спасти Фарида, - шепнул я ему на ухо, когда он наклонился ко мне, - он еще жив. Ермолин, кивнув мне головой, бросился опять на свое место. Я видел, как он приказал бойцу, находившемуся рядом, вытащить водителя. Видел я и то, как боец, не успев выпрямиться в рост, скатился вниз ко мне, уже без признаков жизни. Это был рядовой Галпаков, который прибыл к нам недавно из Союза.

    Узнав в погибшем Галпакова, я подумал еще: «Как же так? Ведь у него сегодня день рождения». Об этом мне при выезде из бригады говорил Ермолин, они еще готовились отметить это событие здесь, на сопровождении. Купили вчера в магазине газированные напитки, печенье, конфеты. Подавив в себе возникшую волну острой жалости к погибшему солдату, я громко крикнул:
- Ермолин, ко мне! Увидев склонившегося надо мной сержанта, я, еле сдерживаясь от боли,приказал ему повторить попытку спасти водителя. Услышав «Есть» я, видимо, державшийся из последних сил, вновь потерял сознание. Очнулся я от ощущения, что кто-то, пытаясь снять с меня одежду, задевает мою рану на животе и невольно причиняет боль. Это был Ермолин, который пытался перевязать меня.- Где Фарид? - спрашиваю я.
- Мы не успели, БТР взорвался, вон - же догорает, - ответил Ермолин. – Давайте, помогу Вам.


   
    Помочь он мне не успел, видимо, что - то случилось, его позвали ведущие бой солдаты, и он ушел. Ермолин, осматривая мои раны, расстегнул мою одежду, оголил  живот и правую ногу, и теперь я сам, где-то глазами, а где-то на ощупь рукой начал оценивать свое состояние. Правая нога выше колена кровоточила и была усеяна многочисленными рваными ранами. На животе, в районе печени, я нащупал рукой входное отверстие раны. По тому, как порой становилось тяжело дышать, и каждый вдох отдавался в правой стороне груди, я решил, что, видимо, задето и легкое.  Наблюдая со дна воронки за отстреливающимися солдатами, я видел, что с каждой минутой напряжение боя нарастало. Ребята отстреливались, не подпуская к себе душманов, бросали гранаты.  Бой ни на минуту не затихал. Два бойца, выполняя приказ сержанта, снаряжали патронами запасные магазины автоматов и подавали их стреляющим солдатам и сержанту.
Прикрепления: 4440107.jpg (95.0 Kb) · 3688109.jpg (92.2 Kb) · 6751567.jpg (124.8 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
luna71176Дата: Среда, 25.01.2023, 14:46 | Сообщение # 55
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Продолжение
    Кроме Галпакова, погибшего на моих глазах, на дне воронки лежало еще три человека. Среди них, наверное, есть и живые, думаю я, а ребятам сейчас не до них.  Я от боли часто теряю сознание и когда прихожу в себя, вижу, что ряды защитников редеют. Не вижу я и поле боя, мне со дна воронки виден только самый верх нашего БТРа и хорошо просматривалась бетонка, ведущая в то направление, откуда мы прибыли. БТР уже полностью был охвачен пламенем и от него шел густой черный дым. Вскоре, наблюдая за стрелявшими ребятами, которые вдруг оживленно начали показывать друг другу в ту сторону, где находились другие подразделения роты, я понял, что к нам идет помощь. И, действительно, вскоре я увидел, что по бетонке со стороны города к нам на большой скорости мчится БТР. «Куда его несет? - подумал я, - лучше бы зашел  со стороны пустыни». Но БТР, поливая огнем зеленку, приближался. Он подъехал и, став под прикрытием горевшего БТРа, стал вести огонь по душманам. Длилось это недолго, прикрытие было ненадежным, его подбили из гранатомета, и он запылал. Все, кто не пострадал от выстрелов гранатомета, покинули БТР и присоединились к нам в воронку. Ко мне сразу же, пригнувшись, кинулся лейтенант Самунин.
- Как ты, замполит?
Я ему попытался ответить, но у меня ничего не получилось. Он осмотрел меня, хотел перевязать, вынув свой индивидуально перевязочный пакет. Но в это время душманы, видимо, предприняли очередную попытку наступления на нас, слышны были их крики и он, сунув мне пакет, бросился к отстреливающимся солдатам. Я неразвернутым пакетом попытался закрыть рану на животе. Через некоторое время пакет, лежавший на ране, упал и я, подняв его, почему-то не обнаружил на нем крови. Я еще раз положил пакет на рану и посмотрел – крови не было. Видимо, кровь на ране свернулась. Бой продолжался, солдаты отстреливались, некоторые получали ранения, кто-то погибал. Погибшие и раненые иногда скатывались вниз ко мне. Недалеко от меня на склоне полулежал раненый, рядовой Усенов. Его ранило в живот и он, закрыв рану обеими руками, стонал и просил пить. Солнце палило беспощадно и стояло в зените. От погибших солдат уже дурно пахло.  Этот запах, смешанный с запахом гари, пороховых газов, смрада от горевших БТРов и людей, витал вокруг, страшно хотелось пить и мне.  С появлением лейтенанта Самунина с бойцами, у меня появилась вера, что мы сможем противостоять душманам, и все обойдется. Теперь я уже  не думал о том – удержатся ли солдаты, смогут ли отбить атаки душманов. От жары и боли я временами терял сознание. Как долго я находился без сознания, не знаю. Но как только приходил в себя, видел стреляющих солдат и лейтенанта, руководившего боем. Я до сих пор не могу понять, что произошло с лейтенантом Самуниным. Я видел, как он вел огонь из автомата, как он сменил пустой магазин. Я очень отчетливо помню, как он посмотрел на меня. Мы встретились взглядами.  Затем он поднялся во весь рост, выскочил на дорогу и, поливая огнем из автомата в сторону душманов, что-то громко стал кричать им. «Зачем он выскочил на дорогу?», - думал я в тот момент, наблюдая за его действиями. Из-за грохота стрельбы не было слышно, что он выкрикивал.  Но я догадался, что он матерился. Вероятно, у него произошел психологический срыв, возможно, сказался сильный стресс от многочасового боя, сопровождаемого картиной погибших и раненых товарищей.
    Это,  видимо, был своеобразный, отчаянный порыв, вызванный, безысходностью и безнадежной ситуацией боя.   Стоящего в полный рост Самунина расстреляли буквально через мгновение, и он упал на бетонную дорогу. Его гибель совершенно потрясла меня.


    После гибели Самунина у меня вдруг пропала вера в благополучный исход боя. В моем сознании, воспаленном болями и жаждой, начали возникать различные варианты исхода боя. Самый страшный из вариантов это то, что душманы одолеют горстку стрелявших бойцов и возьмут меня в плен в таком состоянии. Только не плен, думал я, только не этот позор, который я уже один раз испытал. Лучше погибнуть вместе со своими солдатами и разделить участь Стаса Самунина. Я завидовал ему и тем солдатам, которые лежали вокруг меня, заполнив почти все дно нашей воронки.  Помимо всего прочего, у меня сильно болел живот, и мучила жажда. Все это вызвало в моем нездоровом состоянии решение, которое вскоре переросло в навязчивую идею. Надо, пока еще есть силы, покончить с собой. Мне все равно не выжить после такого ранения. Я чувствую, что силы меня покидают. И пока я могу еще двигать руками, мне надо застрелиться. Не смогу я этого сделать, как когда-то мысленно представлял себе, в окружении врагов взорвать гранатой себя и окруживших врагов. В тот момент, если он наступит, я могу оказаться в беспамятстве. Рядом лежал автомат убитого солдата. С большими усилиями я дотянулся до него, он был заряжен. Я, уткнув ствол в подбородок, начал прощаться с жизнью.
    Что случилось в следующий момент, я не совсем понял. Возле меня оказался Ермолин, который только что отстреливался наверху. Он вырвал автомат в последние минуты, когда я уже хотел нажать на курок. Мне кажется, это раненый Усенов, увидев, что я собираюсь покончить с собой, окликнул Ермолина. Сержант наклонился ко мне, и как мне показалось, зло прокричал: - Не смей, лейтенант, этого делать, не смей, слышишь?! - Я хочу пить, - тихо повторял я только одну фразу. Ермолин вернулся на свое место и опять приступил к стрельбе. Я то терял сознание, то приходил в себя. И когда сознание возвращалось, внимательно, следил за ведущими бой солдатами. Меня в тот момент больше всего на свете волновало, как закончится наш этот бой. В очередной раз, когда я пришел в сознание, то обнаружил, что число стрелявших солдат сильно сократилось.
    Отстреливался Ермолин и двое солдат, и еще один искал патроны среди убитых и раненых.   Раненый в живот Усенов, полулежа, своими красными от крови руками, из последних сил снаряжал пустые автоматные диски  патронами. Все это  привело меня в уныние, значит, скоро закончатся еще и патроны. Тревожная мысль, что меня могут взять в плен, опять появилась в голове. Я руками начал лихорадочно искать оружие по сторонам и нашел. Над самой головой обнаружил лежащую снайперскую винтовку. Она была тяжелой, и мне стоило больших усилий подтянуть ее и примостить на себе. Когда дуло уперлось в подбородок, я не смог дотянуться до курка, и опять был обнаружен за этим занятием  Усеновым. Он окликнул Ермолина и тот, опять оставив свой автомат, бросился ко мне. Вырвав винтовку, он отбросил ее от меня. И затем убрал от меня подальше всякое оружие, которым я мог бы  воспользоваться в дальнейшем. Быстро проделав все это, он, уходя, успевает  еще осмотреть мои раны.
- Лейтенант, потерпи, скоро все закончится, - крикнул он мне, возвращаясь на свое место среди ведущих бой солдат. Сознание мое отключалось все чаще, и я уже не все четко помню, что было дальше. Хорошо помню свою третью попытку покончить  с жизнью. После того, как все оружие было от меня убрано, я увидел в гранатном подсумке у лежащего рядом убитого солдата гранату и запал от нее. Я  с трудом дотянулся до подсумка и, вытащив из него гранату, запал, с еще большим трудом завернул запал в гранату. После того, как я вытащил чеку, приведя гранату в боевое положение, начинаю понимать, что от взрыва пострадают мои солдаты. Решаюсь, собрав последние силы перевернуться на живот и подорвать гранату под собой.  Перевернуться на живот  не получилось, и я вновь увидел возле себя Ермолина, который, вырвав гранату с зажатым рычагом из
моих ослабевших рук, кидает ее в сторону душманов.
Прикрепления: 0508853.jpg (77.1 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
luna71176Дата: Среда, 25.01.2023, 14:51 | Сообщение # 56
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Продолжение
    Затем я вижу, как он отстегивает у убитого солдата фляжку и ползком покидает воронку. Что было дальше, я ничего не помню, видимо потерял сознание…. Пришел я в себя  оттого, что почувствовал во рту так давно ожидаемую спасительную влагу. Открыв глаза, я увидел, что Ермолин держит в
одной руке гроздь винограда, а второй выдавливает мне в рот виноградный сок.  Где он достал виноград? Выдавив виноград в начале мне, а затем раненому Усенову, Ермолин возвращается к бровке, возобновив огонь из своего автомата. Наверное, от виноградного сока мне стало немного легче и, находясь в сознании, услышал разрывы снарядов там, где находились душманы. По обочине дороги к нам приползли  бойцы роты во главе с санинструктором роты, сержантом Ченикайло. Он сделал мне несколько уколов прамидола. Затем меня положили на плащ – палатку, и четверо  бойцов понесли  вдоль дороги.
    Огонь нашей артиллерии все усиливался,  разрывы становились все чаще. Бойцы долго меня несли. В одном месте мне послышалось, что солдаты, несущие меня, бредут по воде,  и я тихо скомандовал:
- Ребята, стойте! Набери  мне в каску воду, я пить хочу.
- Вам нельзя, товарищ лейтенант, пить, – хотел  помешать этому находившийся рядом санинструктор.
- Я вам приказываю!   – собрав в себе последние силы, крикнул я.
Боец, что был ближе всех к воде, снял каску и, набрав воды,  поднес к моим губам. Мне кажется, я моментально осушил всю каску. Затем я помню, как меня погрузили в БТР.  Во время погрузки я вновь потерял сознание. Очнулся я уже во время выгрузки меня из БТРа, который привез меня  на НП батальона. Поставив мне очередной обезболивающий укол,  наш батальонный врач  - старший
лейтенант, перевязал мне раны. Я лежал с закрытыми глазами, когда услышал разговор нашего врача с подъехавшим на НП комбатом:
- Что с Казакпаевым? –спросил комбат.
- У него проникающее ранение в живот, он умирает, товарищ капитан – ответил медик.
    Наш батальонный врач был неплохим специалистом и, я думаю, говоря  вслух такое при мне, он, наверное, полагал, что я нахожусь без сознания.  Но, услышав все это, я точно помню, что слова его о смерти меня нисколько не тронули, видимо, сказывалось действие укола и все пережитое.
- Быстро его на мой БТР – приказал комбат и, обращаясь видимо к водителю, приказал– вези его в госпиталь на самой большой скорости.
    Меня положили в десантный отсек БТРа и повезли. Скорость была действительно максимальная. Меня бросало из стороны в сторону, и я думал, что умру от болевого шока. От очередного удара о какой-то предмет я вновь потерял сознание, и все остальное помню  смутно и только урывками.


Равнодушие страшнее войны
 
luna71176Дата: Среда, 25.01.2023, 15:05 | Сообщение # 57
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Продолжение
А вот как этот бой описан у Александра Кадыгриба, сержанта 3 ПТВ (83-85)




(02.01.1965 - 01.12.2017)

Это страницы из моего дневника и рассказ товарища 7 роты.
Это событие Вам знакомо, можете прокомментировать?

22 июня 1984. День десятый.
   Вчера, от прибывших из батальона ребят, узнал об ошеломляющем разгроме боевой группы на сопровождении. За все время пребывания "шурави" в провинции Кандагар ничего подобного раньше не случалось (во всяком случае, я не слышал). Напротив Кокарана, сразу за Голубыми куполами (на позициях, которые всегда закрывал мой взвод, где я лично был 10 июня!) душманы уничтожили боевую колонну одной из рот 2 батальона. Рота фактически перестала существовать: пять убитых (из них два офицера) и 27!!! раненых. Кроме того, два БТРа полностью сгорели и еще три имели значительные повреждения. Рота пошла без пехотного сопровождения, "зеленку" не зачистили. В
том месте, где произошел обстрел, бетонка делает небольшой поворот вправо. Дорога сделана по всем инженерным правилами, а именно - левый край немного приподнят относительно правого. Пулеметы "броников" с полностью опущенными стволами не простреливали арык, который находился
в 20-30 метрах от бетонки и таким образом попадал в "мертвую зону" действия оружия, что и стало одной из причин разгрома.

Из рассказа Игоря Лузгина, бойца 7 роты.
   Рота ехала из расположения 1 батальона. Поскольку раньше "духи" не рисковали нападать на боевые колонны, командир решил проскочить опасные места без сопровождения при поддержке вертолетов и артиллерии. Нагаханский поворот рота проскочила без проблем, и выкатились на Кокаран. Здесь их ожидала засада. Операция была спланирована грамотно: группа душманов засела в арыке, а, напротив, на высоких скалах, затаились снайперы. Едва лишь первый БТР скатился по виражу, одновременно в машины попали две гранаты: в первый и четвертый по счету. Мгновенно на "броники" обрушился шквал огня. Уцелевшие бойцы выпрыгивали из подбитых машин и занимали позиции под колесами.
    Пригодились и несколько неубранных сгоревших наливников, вблизи от насыпи дороги. Завязалась ожесточенная перестрелка. Она продолжалась несколько часов. С нашей стороны жертв было намного больше. Кого-то зацепили осколки гранаты, кого-то - пули автоматчиков или снайперов. Многих пули настигали в пустыне с правой стороны дороги, когда они спасались от взрывов боеприпасов в пылающей броне. Прятаться ребятам было просто негде: с одной стороны плотный огонь засады, а из гор - снайперов. Раненые умирали от потери крови на глазах товарищей бессильных им помочь.
    Когда мы прорвались к месту боя, открылась отвратительная картина нашего поражения. Стоны раненых истекающих кровью, вонь от пылающих БТРов, везде засохшие бурые пятна, обрывки бинтов и одежды, остатки амуниции и оружия и все это пересыпано слоем разнообразных гильз.
Большинство бойцов имели ранения. Вместе с взводами ДШБ мы прижали "духов" и те начали отходить. Из-под днищ машин выползали уцелевшие бойцы.
    Я шел к одному из "броников". Навстречу, оставляя за собой две бурые полосы, сочившейся из ран крови, полз на руках лейтенант. Вместо обеих ног ниже колен торчали окровавленные ошметки. Он успел обхватить мои ноги руками и умер через мгновенье от потери крови. Как рассказали ребята из первого батальона, это был взводный одной из рот, ехавший в бригаду, чтобы перевести деньги своей жене по поводу рождения первого ребенка. Накануне он отказался лететь на вертолете...

В этом бою 21.6.1984г. на Кокаране погибли:

л-нт Самунин Станислав Иванович - командир 3 мсв 4 мср;
л-нт Земцов Александр Николаевич - зкрпч 2 мср 1 мсб;
с-нт Мингатин Роман Ильдусович - командир отделения 4 мср;
ряд. Пискун Александр Иванович - пулеметчик БТРа 4 мср;
ряд. Махтумзянов Фарит Масгутович - водитель БТРа 4 мср;
ряд. Галпаков Байрам Галпакович - снайпер 4 мср.

На сегодняшний день известны фамилии раненых в этом бою на Кокаране 21.6.1984г. :
л-нт Казакпаев Сержан - зкрпч 4 мср;
л-нт Оразов
ряд. Усенов - 4 мср



    Из дневника замполита 5 мср Андрея Малыгина известно, что потери 4 мср 21.6.84 составили 7 погибших и 9 раненых. Возможно недостающие двое - это младший сержант Дейнега Андрей Николаевич и младший сержант Нормаматов Зиятулла Мухамадиевич.
Почему то у них и у л-та Земцова упоминается Пасаб.



Василий Синельников: Помню тот день хорошо, в те два дня один из них мы сопровождали комиссию с союза  от бригады до Батальна в пустыне, на обратном пути 21 июня ?, но почему-то мне кажется это было 22 июня 1984 года (дата уж памятная ВОВ) или в тот день мы уезжали с элеватора переночевав там ??, нашу бронегруппу с тремя бтр бросили вытаскивать ребят с бтр, что стоял на Кокаране горящим. Комиссия попрыгав на элеваторе вперед раненых в вертушку улетела сразу. С бтр, что стоял на дороге затащили ко мне первого,  это был офицер ФИО не знаю. У него была простреляна грудь насквозь, он был ещё живой хрипел, но до элеватора его живым не довезли. И двоих раненых с нашей роты ребят с пехоты, бтр что стоял на дороги горел из люка бокового ещё висел парень, его вытаскивали уже 2 взвод Казакова Александра. Мне в тот день подбили с гранатомёта двигатель, в бригаду на следующий день ехал уже на одном.
Прикрепления: 0956142.jpg (31.2 Kb) · 8698302.jpg (54.1 Kb) · 8065002.jpg (60.1 Kb) · 2616129.jpg (41.3 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
luna71176Дата: Понедельник, 30.01.2023, 11:01 | Сообщение # 58
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Подрыв на Чёрной
5.6.1985г.


andrair3 (15.04.2010)
"Андрей, дружбан мой дорогой. Подробно о гибели Андрея мне рассказал Малыгин, они вместе служили во 2-м МСБ. Три Андрея артиллериста, Поплавский, Почтовик и Рыжиков прибыли почти одновременно в бригаду, а план замены у всех был сентябрь 85-го. Но судьба распорядилась так, что только мне удалось уехать из этой страны живым и только 27 ноября. Для меня эти ребята были гораздо больше, чем друзья... 2 года отпахать вместе - это были мои братья. Простите, что мы остались живы..".



Первый слева сидит А.Поплавский


Старший лейтенант Андрей Поплавский, командир взвода управления минбатареи
2 МСБ.  5 июня 1985г. в результате подрыва МТЛБу на фугасе в районе Чёрной площади Андрей получил тяжелые ранения и 6.6.85 скончался в госпитале.

Второй Андрей...

Командир 1 огневого взвода  реабатр АДН ст.л-нт Почтовик Андрей погиб
4 сентября 1985г. (подрыв).


Слева В.Кузьмин, справа А.Почтовик

Что же произошло в тот злополучный день 5 июня 1985г. на Чёрной?

Вспоминает Андрей Кутырин: "После того, как в середине апреля в Кандагар вошёл 4-й батальон, 2-й батальон был переведен в ЛошкарГах (Лошкарёвку) батальоном охраны. Стали обустраиваться: строить каптёрки, казармы,столовую, клуб, сторожевые заставы и т.д.  В середине мая 1985г. Кандагарская бригада ушла в рейд и 2-й батальон, оставив минимальное количество бойцов в наряде и в охранении по сторожевым заставам, был снят в бригаду для сопровождений, разгрузки колонн с продуктами питания и боеприпасами, нарядов по столовой, караулов.
Было это 5 июня 1985г.  2-й МСБ выставлял сопровождение через Кандагар. Мин.батарея занимала огневую позицию на ГСМ. На подъезде к Чёрной площади из борбухаек образовался затор. Духи не пропускали через Чёрную никого. Для того, чтобы накрыть места, откуда ведётся обстрел Чёрной площади, надо первоначально проскочить её и занять на ГСМ огневую позицию и со стороны площади и со стороны Гундигана. А затор. И тогда было принято решение объехать затор слева: одним колесом по бетонке, а одним - по грунту. Первым шло МТЛБ Петренко Владимира. Ни люди не были сняты с брони, не обследовано место сапёрами на предмет мин и фугасов. Давай! Вперёд!Объезжай слева! Быстрей...
Раздался страшный взрыв. От детонации рванул и боекомплект (27 ящиков мин). Как потом выяснилось, бабаи в этом месте за день до подрыва месили глину, т.е. маскировали закопанный фугас.
Погибли: Хожалов Сашка, Крылосов Юра, Киркбаев Камил, Жиров Юрка, Голихин Сашка. Поплавский Андрей Сергеевич скончался в госпитале на следующий день от полученных ран. Через месяц у Поплавского Андрея в Союзе родилась дочька.

Ранения получили: Петренко Владимир - мех.водитель МТЛБ и Солтановский Олег - командир 2-го взвода. После госпиталя оба вернулись в батарею. Когда ехали на дембель из Лошкарёвки в бригаду в феврале 1987г. эту МТЛБшку, вернее то, что от неё осталось, мы видели на Чёрной площади справа, метрах в двадцати от бетонки в винограднике. Там, куда её спихнули после подрыва. Огненно-рыжего цвета, с разодранной задней частью, как у гвоздики".

Перечисляя погибших Андрей Кутырин не упоминает сержанта Николая Данилова. В списке потерь Э.Береснева он записан как погибший на этом же подрыве.


Кстати, на той же Чёрной площади уже 12 августа 1985г. в результате подрыва на фугасе КШМки 2 гадн 1060 ап (в/ч 71205 Шинданд) погибли 3 человека, среди которых майор Сметанин В.А. - кадн-2.  (Админ.)
Прикрепления: 5960217.jpg (70.8 Kb) · 7459456.jpg (98.7 Kb) · 5253637.jpg (84.3 Kb) · 3097643.jpg (109.0 Kb) · 4171426.jpg (126.9 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
luna71176Дата: Понедельник, 30.01.2023, 11:46 | Сообщение # 59
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Продолжение

Погибшие в тот день 5 июня 1985г.



Светлая память погибшим ребятам...
Прикрепления: 2240565.jpg (95.0 Kb) · 7204044.jpg (84.6 Kb) · 0282886.jpg (78.7 Kb) · 4370001.jpg (57.2 Kb) · 9636161.jpg (65.5 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
luna71176Дата: Среда, 29.03.2023, 11:47 | Сообщение # 60
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 348
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Online
Сапёры на бетонке

Служившие в бригаде в 84-м году наверняка помнят случай, когда 15 июля в районе "Голубых куполов" при проверке бетонки погибли двое сапёров. Тела погибших ребят тогда вытаскивали до вечера. Вот что вспоминают кандагарцы о том случае.


Игорь Поздняков
Место примечательное, а как духи умудрились одной пулеметной очередью сжечь наливник, брдм и танк 84г. кто помнит, у танка башня улетела метров на 50, а тела саперов отбивали целый день, пока Андрей Почтовик не пришел со своей БМ 21
Владимир Проценко
Мы, по-моему, первыми пошли за саперами, 3 взвод Юры Лавренюка 5 роты. Саперы лежали на бетонке на Кокаране, мы со стороны элеватора к ним выдвинулись по-над бетонкой и, когда уже поравнялись с телами,  нас закидали гранатами с виноградника с той стороны дороги. Нам пришлось отступить. У нас трое были ранены осколками от гранат, и нас на вертушке увезли в госпиталь, что
было дальше не знаю.
Игорь Поздняков
А дальше был бой целый день, подтянулся 1-й батальон с сопровождения, и до вечера духи хотели тела и оружие взять, а в батальоне как раз комиссия была из Кабула вот духи и заблокировали дорогу, в вертушку лезли вперед раненых, так ком. эскадры их ногами из вертушки выталкивал. Духи уперлись, видимо, были наемники с ними, пришлось давать залп из БМ21 прямой наводкой, вызывали расчет из пустыни и только после этого ушли, тяжелый был бой.
Игорь Пузанкевич
Тогда погиб командир взвода разминирования Валька Сахаров. Валентин прибыл в ИСР в мае 1984г.на замену Володе Нагибина на должность ком. взвода разминирования, а 15 июля погиб.  Мировой парень был. Играл на гитаре. При разминировании бетонки в районе "Голубых куполов" группа сапёров, которой командовал Сахаров, была обстреляна "духами" из виноградника. Я в это время был в Союзе, а когда вернулся, то Вальки уже не было. При первом же сопровождении мы на ИМР сровняли
тот виноградник. После этого на Сургаре точку поставили.  Вечная память!


Владимир Кочерга

Да, я тоже помню это сопровождение, наша 2 мин. батарея стояла на холме и мы все видели, как вытаскивали тела саперов.
Игорь Пузанкевич
Вторым погибшим сапёром в том бою был Миронов Сергей. Светлая память ребятам!


Павел Троицкий
Я сопровождал эту комиссию генералов и  пришлось поучаствовать в этой кровавой мясорубке, но,  к сожалению,  примчался я немного опоздав, так как мы только приехали на элеватор с пустыни с
комиссией и тут по р/с услышали, что подожгли 2 или 3 броника, выдвигавшихся с города к нам скорее всего для выставления сопровождения, но, мне кажется, какое-то халатное было выставление…  Сели на броники и без подготовки,  без танков и т.д. поехали на элеватор,  и тут духи наёмники в чёрных маскхалатах…   Кто остался живым или раненым   от огня,  ушли из-под огня по другую сторону бетонки, и здесь вскрылась ещё одна  огневая точка духов, которые вели огонь из гранатомёта и крупнокалиберного пулемёта. Прямо напротив их,  на горе в пещере,  я сам корректировал вертушки. Огнём вот из этой точки и добивали всех оставшихся и не давали пехоте вытащить убитых и раненых, а духи были в непосредственной близости с бетонкой,  и огнём артиллерии и вертушками их было не достать.  Точно могу сказать,  что  в одного из духов в чёрном танковым снарядом  заеб..... за наших ребят. К сожалению, своих двоих танкистов не смог уберечь. У меня на глазах лежали возле броника  раненые в живот, скорее всего из пулемёта.  Я их  и пехоту прикрывал танком, пока не приехал ещё
один бронник,  не погрузил их, и не отправили на вертолёте генералов. А БМ-21, кажется,  работала прямой наводкой.
Игорь Поздняков
Да, ничего не предвещало такого боя, погода стояла классная, а летом она всегда такая и духи сильно уперлись целый день держались, снайпера работали у них, обучены сильно были, на Махаджири лейтенант проходил мимо амбразуры, а пуля точно в лоб попала, по тени стрелял, много случаев таких, но и мы духам дали жару и давали, приказы сдерживали.
Герман Гулин
Свердловчане Сережа Викулин и Петя Давыдов, молодые сержанты 5 роты, подорвались в июле 84…(Комментарий из Одноклассников)
Андрей Малыгин
Да, саперы погибли - старший лейтенант и рядовой. Мы накануне ночевали на
элеваторе, вместе с ними. Когда их убили на бетонке, с одной стороны (пустыни) встала транспортная колонна, а со стороны города - колонна 2 АК (второго армейского корпуса афганской армии). Эвакуация трупов саперов стала настоящей операцией. Наша рота пыталась пройти вдоль обратной стороны бетонки подойти к саперам, но духи забрасывали гранатами, у нас было ранено 3 человека. В итоге к вечеру сделали так: танк пошел по бетонке к саперам, стреляя перед собой в 100м по ходу движения влево по зеленке по траншее духов. В это время с правой стороны (обочина уходящая к горам Сургар и Джигар) подлетел МТЛБВ артиллеристов, развернулся задом и их СОБ Саша Прищепа (был с нами в качестве арткорректировщика) с еще двумя ребятами выскочили и стащили на правую сторону обочины оба тела, затащили их в МТЛБВ. (Комментарий из Одноклассников).



Похороны ст. лейтенанта Валентина Сахарова в Тюмене в июле 1984г.
Прикрепления: 5147972.jpg (108.9 Kb) · 6558111.jpg (68.9 Kb) · 5806235.jpg (327.6 Kb)


Равнодушие страшнее войны
 
Форум » Форум для общения » общение на актуальные темы » Бойцы вспоминают минувшие дни...
Поиск: